| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Женитьба г-на Ансельма де Тийоля.
ух. Сквозь плотную толпу благочинских всех званий и мастей пытались прорваться двое – боевитая газетерша и угрюмый оператор с магическим глазом на плече. У меня сердце екнуло при мысли, что немыслимо дорогая хрустальная сфера может выскочить из рук и грянуться о булыжник.
– Господа! Пропустите!
– А вы, сестра, кто будете? – недружелюбно поинтересовался Коля, загораживая широкой спиной залитую кровью площадь.
– “Независимое российское телевидение”, Фатьма Торкулаева, – Девица подергала табличку на груди – с именем и кумпанейским иероглифом, нехорошо напоминавшим символ Международного теософского общества. – Отойдите, вы загораживаете ракурс!
– Да? – Коля картинно извернулся, безуспешно выискивая утерянный ракурс у себя за спиной, где то в районе ягодиц. – Не вижу!
Газетерша фыркнула, и переключила внимание на меня.
– Сударь, как вы относитесь к борьбе эльфийской расы за независимость от репрессивного пост теократического режима? – выпалила она на одном дыхании.
– Коля, – попросил я, – покажи сестре ракурс.
Девельков покорно подвинулся, едва не своротив столик, на котором эксперт сосредоточенно выкладывал пасьянс из карт Таро.
– Ну и как вы думаете? – обводя кошмарную панораму взмахом руки, поинтересовался я – как мне думалось, риторически.
– Само собой, невозможно ставить знак равенства между действиями экстремистов, пускай и движимых благородной идеей, и искренними и честными представителями перворожденных, стремящихся выработать совместный модус вивенди для своей расы и смертных… – на одном дыхании выдала газетерша.
Девельков икнул. У него с длинными фразами шла вечная война, отчего колины рапорты возвращались от начальства, как от редактора – исчерканные красным.
– Почему? – спросил я.
Сестра Торкулаева воззрилась на меня, как на умалишенного.
– Почему нельзя? – повторил я. – Что такого благородного в идее обнести родимый лес забором и сидеть за ним? С какой стати ради этой идеи надо бомбы взрывать?
– Как я сказала, экстремисты… – попыталась было вернуть темп газетерша, но я остановил ее.
– Если кто то проповедует идеи, ради которых бросают бомбы, – жестко промолвил я, – он бросает бомбу.
Коля трижды демонстративно хлопнул в ладоши.
Газетерша не удостоила нас ответом.
– Трудно ожидать объективного расследования этого дела от наших правоохранительных органов, – пропела она в хрустальный глаз камеры, – более озабоченных сохранением своего имиджа борцов с терроризмом, чем выявлением причин, толкающих древнейший народ на сопротивление федеральным властям…
Меня толкнули в спину. Я обернулся.
Невысокая женщина в порваном цветастом платье смотрела на газетершу и ее спутника с такой лютой ненавистью, что я невольно посторонился, давая дорогу потокам силы, хлеставшим из лаково черных, слепых от слез очей. За плечом женщины возвышался ее муж. Лицо
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
