| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Женитьба г-на Ансельма де Тийоля.
мову лучину?
– Эти базарные наговоры от первого же ветерка гаснут, – отозвался я. – А камень еще и высвечивает кое каких местных обитателей. Вам же не хочется вляпаться… ну, скажем, в гнездилище холерчиков?
– Не хочется, – кивнул Зорин. – Но все равно…
– Да бросьте! Там той черной магии – плюнуть и растереть.
– Если кто нибудь возьмет у меня саквояж, – прорвавшаяся в голосе Шара толика раздражения была эквивалентна визгливому воплю минут на пять, – то я…
– Ш ш ш р!
Я успел подумать, что последний раз Македонский издавала такое шипение на лестнице черного хода… и что в замкнутом пространстве тоннеля мина выставленная сколь угодно неопытным подрывником имеет очень хорошие шансы порвать нас на кровавые тряпочки.
В этот момент на нас напали.
Тварь двигалась бесшумно и очень быстро. Я едва успел засечь краем глаза движение впереди, на самой границе мрака и призрачного зеленого света, испускаемого камнем Люцифера… крутанулся, наводя жезл… но тварь была уже рядом с эльфом и никто не успевал ничего сделать.
Никто, кроме кота. Вытянутая черная тень метнулась наперерез грязно желтому пятну, сбила его наземь, и отскочила в сторону. Серебристой рыбкой блеснул нож, пригвоздив тварь к полу, но это было уже лишнее – из распоротого брюха гротескной полуптицы полуящерицы вовсю хлестал дымящийся ихор.
Македонский неспешно обошел тело поверженного врага по кругу, презрительно фыркнул, сел и, как ни в чем ни бывало, принялся умываться.
– Вот тебе и семь минут, Сева. – Шар, осторожно наклонившись, вытащил свой нож из горла твари, несколько раз воткнул его в пол, после чего выудил из кармана изящный белый платочек и принялся старательно протирать лезвие. – Они знали про этот ход, просто не захотели мараться сами. Решили ограничиться стражем.
– Лень в сочетании с брезгливостью, – заметил я, – не самые полезные в жизни качества.
Зорин осторожно наклонился к твари. Та еще шевелилась, пытаясь подняться на переломанных крыльях, и только когда благочинный прочел над ней “Отче наш”, выводя замысловатые знаки служебным крестом, затихла. Уродливая тушка тут же начала распадаться на составные органы, те превращались в гниющую слизь. Ихор поддерживает жизнь гомункулов почти до бесконечности, но когда тварь убита, кровь богов становится ядом, растворяющим тело не хуже алкагеста.
– Ножки Буша приспособили, – вполголоса заметил благочинный. – Ну, умельцы…
– Македонский, – поинтересовался я для проформы, – больше тут никто не ошивается?
Кот глянул на меня с укоризной и отрицательно повел хвостом – мол, обижаешь, начальник, что мы – службы не знаем?
– Они сумеют перехватить нас? – озабоченно спросил Зорин, поднимаясь с колен.
Я отрицательно мотнул головой.
– Не думаю. Могут разве попытаться перекрыть пару тройку окрестных люков… потому мы к ним и не пойдем. Здесь много путей и прямые – далеко не в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
