| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Жених
вились все шире и шире, пока кровавым огнем не засияли глазные яблоки целиком – будто в пустом черепе кто то развел костерок. Пистоль в руке Невидимки медленно опустился.
– Вы же сами бросили свысока – нет у меня души! У меня нет души, потому что я мертв, будьте вы прокляты, как я! Мертв уже триста лет, и то, что я сижу здесь и болтаю с вами, ничего не меняет! А душа моя – там! – Тонкий бледный палец указал вниз, и я без лишних слов понял – туда, где под многоверстовыми слоями камня и расплавленной лавы концентрическими сферами окружает земное ядро Преисподняя. Туда, где уже три века томится душа того, кто пошел на смерть, чтобы обрести холодное, безрадостное и бесконечное, как адские муки, бытие упыря. – Или, думаете, вам под силу совладать с властью Ада?!
Я уже готов был согласиться с ним. Умом я понимал, что это погибель, что клыки кровососа вот вот вопьются в мою шею, но власть гипнотически сияющих глаз была сильней воли. Но последние слова Кормильцева разрушили наваждение.
– У Ада нет никакой власти, – произнес я раздельно и четко. Пальцы мои, не встречая сопротивления, дотянулись до ладанки, и стиснули крепко, будто надежную опору. – Всю силу мы даем ему сами.
Упырь соскочил с подоконника. Ветер поднялся вновь, и черный плащ забился за плечами Кормильцева, словно тот и впрямь отрастил нетопырьи крылья.
– Уходи, – велел я, и голос был будто чужой. – Убирайся прочь, исчадие мрака, и не тревожь больше сей дом!
Серов, освобожденный от власти заклятья, вскинул было оружие, но вампир уже сгинул, исчез в тот самый миг, когда я отвел глаза на долю мгновения. Только хлопали створки распахнутого настежь окна.
В комнату заглянул Македонский.
– Мр р? – вопросительно мявкнул он, потом принюхался и зашипел.
– Опоздал ты, брат, – меланхолически заметил Невидимка. – Представление закончилось.
Кот подозрительно покосился на него, потом все таки подошел к окну, сиганул на подоконник и, переминаясь с лапы на лапу, долго обнюхивал место, где сидел упырь.
– Так в чем он наврал? – спросил Серов, убирая оружие.
– Во всем, – ответил я. – В его байке не сходятся концы с концами. Городницкий не может его шантажировать без дневника. Да вообще – не было никакой нужды посвящать его в дело. Сообщить куда следует перед самой акцией, пригнать газетеров… А между тем инквизитор был замешан с самого начала. Действительные цели Упыря гораздо сложнее. – “И страшнее, – прибавил я про себя, – если пламя ада в его глазах о чем то говорит”.
Но обсудить подробнее мы не успели. Послышался треск ломающегося дерева, и грохнул выстрел.
Валентин Зорин, воскресенье, 20 июня
Сознание возвращалось с трудом – так, кажется, принято писать в романах про усталых суперменов вроде агента Фишера? Ко мне оно вернулось, по моему, вообще из под палки, работать не хотело категорически: то билось в черепе, словно юродивое, то принималось
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
