| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Жених
ныть и дуться. Я присел, помотав головой, и попытался оглянуться.
В комнате было почти темно – забившийся под потолок огонь святого Эльма трепетал так робко и жалобно, словно его вот вот задует эфирным ветром. Окон не было. В наспех оштукатуренных стенах кто то насверлил дырок, да так и оставил; мебели не имелось, если не считать за таковую два украденных из военной части (номерки еще не стерлись) колючих одеяла. На одном лежал я, на другом распластался неуловимый киллер Серов.
Зато в комнате – нет, в камере, понял я – была дверь. При виде ее я сразу вспомнил графа Монте Кристо. Правда, у меня не было ложки, чтобы ковырять ей бетонный пол, но даже голыми руками я скорее вырою подземный ход, чем вышибу эту дверь.
Кафтан, который я за ужином набросил на спинку стула, валялся рядом, истоптанный башмаками. Спасаясь от холода, я поспешно натянул его. Пошарил по карманам – странно, даже часов не отобрали, паразиты. Правда, в тусклом эльмовом свете крошечный гномон все равно не отбрасывал тени, а покупать японский “Аматерасоник” с подсветкой я в свое время раздумал. Брючный ремень тоже на месте, как и шнурки – значит, я не в СИЗО. Мелочь, а неприятно. Кто у нас завел собственную тюрьму?
Еще раз оглядевшись, я пришел к выводу, что это все же не тюрьма, а карцер, где узников держат недолго, для острастки… или камера смертников, где тоже не задерживаются. Нет даже окошка или глазка в двери – подать баланду, глянуть, чем заняты заключенные. Потому нас и не обшмонали как полагается. Хотя на что мне ремень – удавиться?
Как мы здесь очутились? Я попытался собрать разбегающиеся мысли.
Мы беседовали с Кормильцевым… это я помню. Потом начали стрелять. Лампы погасли вмиг – кто то перерезал домовой чаропровод. Черные тени, влетающие в разбитое окно, звонкие ноты эльфийской речи… я стрелял на слух, не успевая вглядеться в мельтешение темного на темном, и бледный “пламень верхнего мира” с печальным звоном разбивался о магические щиты, лишь отшвыривая нападающих. Вспышки выхватывали из черноты несуразные обрывки лиц, курток, разлетающихся тряпок, а потом что то рухнуло с диким треском, и воздух наполнился зеленоватыми отблесками и многоэтажным матом… Больше ничего не помню.
– ..Л ля! – донеслось до меня.
Ага, значит, мой сокамерник очнулся.
Выражение на лице Невидимки, обозревавшего наше узилище, я сохраню в памяти на долгие годы. Пожалеть можно было только об одном – что из за темноты я не смог разглядеть его во всех подробностях.
– Суки! – резюмировал “афганец”.
– Позорные, – лениво согласился я из своего угла.
– Кто?.. – Серов вихрем обернулся ко мне, и тут же обмяк. – А, господство Зорин…
– Совершенно верно, – подтвердил я. – Я прихожу к выводу, что наши судьбы увязаны тремя старушками накрепко.
– Какими ста… – Киллер пристыженно замолк. Вне зависимости от того, предпочитаете ли вы называть этих почтенных дам на русский лад м
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
