| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Жених
с Невидимкой по почкам.
– Так что за бабки, в натуре? – ласково поинтересовался Горбатый, когда я перевел дыхание.
– Да не в бабках дело, – прохрипел Серов. – Ты же все равно не поверишь, падла…
– За “падлу”, – утвердительно проговорил бандит, и мой товарищ получил еще раз.
– Дело, – пояснил Горбатый, – всегда в бабках. Даже если кажется по другому.
Я понял, что нам не жить. Этот придурок пустит нас на пергамент для гримуаров, но не поверит, что перестрелка устроена не из за крупной суммы в заокеанских талерах.
– Компромат, – еле выговорил Невидимка, разгибаясь. – Такое слово знаешь?
– Трындит ведь, – решил кто то из шестерок, и остальные согласно закивали.
– На кого? – глумливо осведомился Горбатый. – На Хозяйку Медной горы, что ли? Вот что, – он ткнул пальцем в одного из подручных, – Акакий, займись этим… неразговорчивым пока. Может, у его кореша язык развяжется.
Зревший у меня в мозгу пузырь гнева лопнул.
– Вы арестованы, – прорычал я, поднимая голову.
– Че его?! – Горбатый изумленно уставился на меня.
– Господство Зорин, отдел особо грешных преступлений Московского благочиния, – отрезал я. – Все вы арестованы.
Мелькнула мысль – не показать ли корочки, но доставать растрескавшийся документ из внутреннего кармана одной рукой было неудобно.
Свора взорвалась ржанием.
– Никак к нам ангелы спустились? – выдавил главарь сквозь смех.
– С песьими хвостами, – равнодушно заметил тот, кого назвали Акакием.
Я пригляделся. Это был не рядовой “спортсмен”. И одет он, под стать хозяину, в малиновый камзол от Урманова, и цепь золотая свисала из кармана такая, что хоть Македонского на нее сажай. Причина тому была очевидна: в руке бандит сжимал волшебную палочку. Не сводя с него глаз, я ногтем прочертил на собственном кафтане печать второго зрения.
Аура у колдуна была черная. Не сплошняком – по эфирному телу перетекали, повинуясь вялым движениям умирающей души, багровые струи ненависти, грязно желтые – двуличия, буро зеленые – усталости и омерзения. Но перед нами стоял темный маг, и я вдруг понял, что недолго осталось Горбатому верховодить в банде.
– Этот, – Кончик палочки нацелился в грудь Серову, – теневик. Где таких с руками отрывают – сам знаешь. Не по моим зубам белая кость. А вот ангел молчун, – Акакий мельком глянул на меня, – он волкодлак. Тут можно поработать.
Горбатый глянул на него с жадным восторгом ребенка, попавшего в цирк. Аура его, и без того неяркая, ощутимо потемнела.
– Обернуть… – Колдун начертал на воздухе замысловатую фигуру. Та померцала синим и погасла. Сколько я мог судить, никакой другой функции у нее не было. – Обернуть в волка, да так и оставить. Правда, цепь придется ковать крепкую. Оборотни, они ведь и в серой шкуре знаю, кто и что с ними утворил. Все все понимают. – Он нехорошо хихикнул. – Только сказать не могут.
По
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
