| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Жених
а су… сволочь преследовала.
– Но Таурнил мертв, – Я невольно обернулся, наполовину ожидая, что, как в плохом боевике, на этих словах из полыхающего дома выберется обугленный, но не совсем мертвый эльф. – Сколько я понял из ваших слов, полковник Городницкий если не обнаружил еще, что мундир – не заговоренный щит, то вот вот об этом узнает. Из главных фигурантов на свободе остался только Кормильцев… который летит в Москву, чтобы привести в действие адскую машину.
– Кстати, Павел Михайлович, – весело сказал Серов. – Нам, ввиду особых заслуг перед Родиной, не позволят понаблюдать издали за арестом Упыря? Очень хочется сказать этому клыкастому уроду… пару ласковых.
– Сколько угодно, Сева, – откликнулся полковник. – Потому что арестовывать Кормильцева… или хотя бы остановить его предстоит именно нам.
– Надеюсь, это шутка? – после продолжительной паузы осведомился я.
Полковник виновато развел руками.
– Какие шутки, Сева? Нам осталось три часа, чтобы спасти столицу. И я не уверен, что мы успеем. Потому что не имею ни малейшего понятия, где заложена печать.
– Но… – оторопело пробормотал Невидимка. – Инквизиция… эксперты локаторы… поднять на ноги благочиние…
Гром посмотрел на него, как смотрят на милого, но несколько надоедливого воспитанника школы для дебилов.
– Сева, ты уши мыл? – поинтересовался он риторически. – Я не знаю, сколько было подручных у Городницкого. Я не знаю, он ли главный изменник, или кто то выше него рангом. Я не знаю, кому можно доверять, а кому нет. Наконец, у меня просто нет полномочий поднимать город, и нет времени вертеться перед зеркалом, по очереди убеждать каждого идиота, который изображает главного гебиста на кремлевских посиделках, насколько серьезно положение! Я даже на их глупость и трусость не могу положиться, потому что среди них может скрываться пособник Упыря!
Он повернулся к ковру.
– Ты со мной? – бросил он через плечо.
– Мы с вами, – ответил я прежде, чем Серов открыл рот.
По глазам видно было, как хочется полковнику остеречь меня, но Гром смолчал.
– Мы с вами, – повторил за мной Шарапов.
“Афганцы” переглянулись.
– С вами, – певческим басом выразил общее мнение Йох.
– На мой ковер столько народу не поместится, – предупредил Гром.
– У нас есть свой. – Гоблин ухмыльнулся. – Экс про при и ро ван ный.
Он махнул рукой в сторону “мерседеса”.
– Макс, – Серов обернулся к Топоркову. – Ты лучше останься. У тебя дом, мастерская, перелом предплечья…
Гном жалостно кивнул.
– И вы не христианин, – добавил я медленно.
– Это что за дискриминация? – Макс вскинул подбородок – будь у него борода, она бы воинственно топорщилась.
– Таурнил обмолвился, что рухнет символ ложных божков, – объяснил я. – Серкелуин не верят в людских богов. Так что он имел в виду символ христианства.
Какая то мысль би
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
