| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Опасные связи
е сформировалась наконец мысль, которая не давала мне покоя столько времени. Я достала свою записную книжку и протянула ее Коленьке.
- Напиши мне свое имя и фамилию, и номер телефона.
- Зачем это еще? - удивился Васильков.
- Напиши, а я тебе объясню, почему с ней не пошел Петров.
Пожав плечами, Коленька изобразил свои данные: "Васильков Николай, 993-73-67".
- Хорошо, - сказала я, заглянув ему через плечо. - Другие варианты будут?
Подумав, он написал ниже: "Николай Васильков 993-73-67".
- Вот именно, - удовлетворенно сказала я, разглядывая то, что он написал.
- Все равно не понял, - пожал плечами Коленька.
- Давай забирать Люду, сегодня у нас опять облом. После Алисы он на Люду уже может не среагировать.
Васильков знаком подозвал Люду, которая уже поняла, что операция опять переносится, и мы поехали в прокуратуру.
- Ну объясни же наконец, - напомнил Васильков, как только мы вошли в мой кабинет.
Я достала записную книжку Кати Кулиш, открыла ее на нужной странице и положила рядом со своей записной книжкой, чтобы Коленька мог сравнить варианты. И амбарную книгу я тоже предъявила Василькову, но он все равно не понимал:
- Ну и что?
- Слепня, - рассердилась я совершенно необоснованно, поскольку сама долго любовалась на эту надпись с тем же результатом, что сейчас Васильков. - Сравни с тем, что сам написал.
- Ну? - не понимал он.
Подошедшая сзади Люда склонилась над записями и тихо сказала Василькову:
- Коля, ты же точку не ставишь, когда пишешь свою фамилию. Запятую, в лучшем случае.
Но Васильков все еще не понимал:
- При чем тут точка?
- Коля, Петров - это не фамилия, - сказала я. - Это сокращение от отчества. Он писал не "Александр Петров", а сокращенно - "Александр Петрович". Наш маньяк - Александр Петрович Романевский.
***
Все сказав друг другу в самых безжалостных выражениях, мы спохватились, что конец недели благополучно наступил, и господин Островерхий уже должен прибыть в город, чтобы быть допрошенным мною по обстоятельствам утраты мобильного телефона.
Господин Островерхий действительно прибыл и даже готов был дать показания, но только по месту жительства. Мы отправились к нему, и Люда увязалась за нами. По пути они с Васильковым выясняли отношения.
- Ты ж сказала, что это он, когда увидела Петрова, - горячился Коленька.
- Коля, я сказала, что это он, когда увидела Романевского, второго милиционера. Ты же не просил меня показать, кого я узнала, - тихо доказывала ему Люда.
- А как же почерк? Мы же сравнивали почерк, - недоумевал Васильков.
- А почерка Петрова там вообще нет. Романевский заполнял все рапорта - и от себя, и от имени Петрова. У него почерк лучше, - объяснила я. Подъехав к дому Островерхого, м
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
