| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Роза-Мария
– И и ди, – взвизгнули петли, – про ща ай.
Каэ взмахнула рукой и сбежала вниз по ступенькам террасы, где юный сангасой, в белых одеждах полка Траэтаоны, держал под уздцы ее коня. Богиня взлетела в седло, не касаясь стремян, – еще одно ее качество, за которое она снискала уважение среди нынешнего поколения воинов Сонандана. Погладила Ворона между ушами и слегка стиснула его бока коленями. Умница конь покосился на нее фиолетовым глазом, фыркнул и так мягко тронулся с места, что если бы не изменяющийся пейзаж по сторонам, то можно было бы думать, что он по прежнему стоит.
Ингатейя Сангасойя стрелой промчалась по тенистым аллеям храмового парка, миновала летнюю резиденцию правителя и резко остановила коня у дороги, ведущей к самой Салмакиде. Там ее уже ждали все: и отъезжающие вместе с ней, и провожающие. Среди последних отдельной группой стояли бессмертные боги: не то чтобы они сторонились людей из гордыни и чувства собственного превосходства (это уже прошло, как детская болезнь), но берегли нервы смертных для более серьезных испытаний. В конечном итоге мало найдется тех, кому было бы приятно стоять рука об руку сразу с двумя Богами Смерти.
В доме Истины не принято сотрясать воздух пустыми словами – сердце чувствует гораздо лучше. И потому те, кто провожал Каэ и ее спутников, не стали ничего говорить. Они просто стояли у начала дороги, сложенной из розового гранита, которая убегала вдаль, к столице Сонандана, а потом и дальше – к самому берегу Охи, Огненной реки.
Каэ соскочила с коня и в последний раз обняла своих милых и дорогих друзей: Тхагаледжу, который выглядел немного смущенным и растерянным, когда вкладывал ей в руку маленькую шкатулку, сопроводив ее отдельной просьбой – открыть уже на корабле; Нингишзиду, который поцеловал ее в лоб и благословил с перепугу, а уже потом задумался о субординации; старших жрецов, которые только и успели, что убедиться в самом факте ее существования, как она снова покидает их; последними... Они не стали ее провожать, чтобы не длить ощущение разлуки, и так и остались стоять немного в стороне от толпы, изредка поднимая вверх руку и махая на прощание. И Каэ с неожиданной тоской и весельем подумала о том, как странно складывается жизнь и сколь прихотлива ее судьба. Ведь нынешний ее поход мало чем напоминал тот, который она предприняла так недавно. Она вспомнила, как выезжала из разгромленного слугами га Мавета замка Элам, не имея ни спутника, ни имени, ни надежды. Вспомнила, как спасалась в ночном лесу от Дикой Охоты неистового Арескои. Интересно, что бы ответила она тому, кто предсказал ей тогда, что все те же Арескои и га Мавет будут провожать ее в дальнюю дорогу, желая удачи и моргая неестественно блестящими глазами?..
К действительности Каэтану вернул вопль Барнабы:
– Каэ! Мы все торопимся, но это и не гонки с преследованием. Задержись!
– Извини, – пробормотала она, осаживая коня и примеряя его поступь к остальным. – А как там Тод?
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
