| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Хорошая игра
же он понял, что первые слова не всегда самые мудрые.
– Пойдем со мной, – сказал он нетерпеливо. – Я подарю тебе любовь эльфа и – кто знает? – может быть, и бессмертие.
– Бессмертие? – рассмеялась она. – Ты еще молод, раз предлагаешь это как награду. А что касается любви, запомни раз и навсегда: когда любовь истинная, то неважно, кто любит тебя – человек, эльф, гном или бог. Когда любви нет, то в пустоте, образованной ее отсутствием, поселяются ложь и ненависть. И ложь, и ненависть равно страшны, от кого бы ни исходили. И потому не предлагай мне любовь эльфа как нечто более прекрасное, чем любовь человека.
– Кто ты? – спросил он потерянно.
– Неважно, – рассмеялась она. – Та, что не ищет любви эльфа...
Она много смеялась в тот единственный день их встречи – встречи, которую он запомнил на всю свою длинную жизнь.
Эльфы Варда разделились на две группы: одна их часть осталась в самом сердце континента, вторая двинулась на юго восток, к морю. В числе последних оказался и наш эльф. Он больше никогда не смог вернуться в тот лес, на ту поляну, да и зачем? Женщина давно уже умерла, но не хотели умирать вместе с ней упрямые воспоминания о том, чего не случилось, хотя могло бы стать прекрасным и неповторимым. Эльф повзрослел, а потом и постарел, хотя старость у Древней расы не так заметна. И все же она пришла по его душу – зимняя пора жизни, когда все мыслится немного иначе, чем в молодости, немного другим. Но все это случилось позже...
А тогда она повернулась и ушла, унося с собой терпкий и душистый запах, который он принял за аромат весны и оказавшийся запахом из какого то другого, недоступного ему мира.
И двое воинов ушли вместе с ней, так и не сказав ему ни единого слова – ни при встрече, ни при прощании...
Морской эльф Мердок ап Фейдли, никогда в жизни ни перед кем не склонивший своей гордой головы, смотрит на свою юношескую мечту, которая, в отличие от него, так и не изменилась. Она сидит на черном коне, а за ее спиной высятся все те же воины – могучие, молчаливые, в старинных доспехах, которые ковали не люди. Воины не говорят ни слова, а она улыбается, и вместе с ее улыбкой над каналом Шамаша, в далеком Хадрамауте, проносится ветер с той, давней поляны его молодости. Мердок ап Фейдли подъезжает к ней поближе и говорит странным голосом:
– Я рассказывал о тебе сыновьям.
– Зачем? – интересуется она.
– Я предупреждал их, чтобы они не растратили по глупости и нерешительности то лучшее, что сможет предложить им судьба. Так кто ты, принцесса Коттравей? Или мне и теперь нельзя узнать твое истинное имя?
– Меня зовут Кахатанной, если это о чем то говорит тебе, князь.
Беловолосая голова владыки Морских эльфов низко низко наклоняется к седлу. Некоторое время он пребывает в этом неудобном положении, пугая своих сыновей и спутников, а затем произносит:
– Моей истинной любовью оказалась Истина. И значит, я
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
