| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
День Поминовения
и этой публике, – это уже вопрос достоинства. И она промолчала.
В боковой ложе, отгороженной от прочего амфитеатра рядами черных колонн, окруженной двойным кольцом унгараттов, встал сам великий магистр Катарман Керсеб и махнул платком, возвещая начало сражения.
А сражения не получилось. Хотя Каэ старалась, как могла.
Но ее соперник оказался настолько неуклюжим, он настолько пренебрежительно отнесся к ней, что даже момент, когда она коснулась концом Такахая его незащищенного горла и тут же отпрянула назад, показывая ему, сколь близка гибель, решил считать чистой случайностью.
На трибунах ревели и бесновались зрители, глядя, как легко скользит по сыпучему песку странная женщина с двумя мечами, как хищной кошкой обходит своего врага. А он, тяжелый, страшный, рычащий, думал, что этого достаточно, чтобы ее одолеть. Он махал громадным мечом у нее перед носом, раздражая Каэтану своей нелепостью. Воин оказался никаким. И то, что ее заставили отбиваться от никакого воина, что ее стукнули по голове, похитили и теперь крадут ее время, которого и так не хватает самой, да еще и целому миру в придачу, обозлило ее окончательно. Она сама не заметила, как взмахнула руками, подобно бабочкиным крыльям, – и косой крест лег на лицо ее противника.
Кажется, он все таки успел закричать...
Убежать она не могла. Так, как унгаратгы стерегли свое новое приобретение, они не охраняли ни своего великого магистра, ни короля Кортеганы – Баргу Барипада. Правда, ни тот ни другой не пытались выломать прутья решетки или перебить своих стражников. Да и не изъявляли никакого желания покинуть свою благословенную страну.
А с Каэтаной все обстояло с точностью до наоборот. Она нанесла унгараттам серьезный ущерб в живой силе – изувечила двоих стражников и прикончила еще пятерых, пытаясь вырваться на волю. Другую рабыню на ее месте ждала бы участь во сто крат страшнее смерти, но когда Катарману Керсебу доложили о том, что натворила Каэтана, он только довольно расхохотался и заметил, что стражники, позволяющие себя убивать, унгараттам не нужны.
Каждый вечер ее выпускали на арену, чтобы она демонстрировала свое незаурядное мастерство, и всякий раз рыцари ставили на ее соперника, втайне надеясь, что женщина не может выстоять в поединке с мужчиной. Не должна. Просто обязана умереть.
Амфитеатр находился глубоко под землей. Каэтана с восхищением рассматривала место своего заточения, потому что нужно было отдать должное тем, кто его возводил. Это был целый город под городом: солдатские казармы, гимнастические залы, бассейны, площадка для прогулок; поодаль располагались помещения для гладиаторов рабов, захваченных в плен, купленных или выкраденных. Ее тоже поселили в этой части подземелья, в клетке, которая находилась внутри каменного мешка, по сравнению с которым тюремная камера показалась бы жалкой и ненадежной хибарой.
Сама же арена, на которой проходили все поединки, была круглой площа
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
