| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
День Поминовения
люющийся кровью, шатающийся Катарман Керсеб ничем не напоминал того красавца, который полчаса тому назад вышел на арену сразиться и победить. Унгаратты открыто насмехались над ним, радуя своего короля. Барга Барипад понимал, что, однажды выставивший себя на посмешище, Великий магистр перестал быть той грозной силой, которую так боялись все придворные короля Кортеганы да и он сам.
Каэтане оставался последний удар. Спотыкающийся, полуслепой рыцарь был ей не опасен. Бордонкай оказался прав – она была намного сильнее. Она бросила взгляд в ту сторону, где высилась тень гиганта в черных доспехах, улыбнулась. И уже занесла клинок, чтобы отсечь голову своему противнику, как вдруг в амфитеатре раздался звон оружия, грохот и дикие вопли. И началась паника.
Кто то кричал:
– Это матарии! Нас предали!
– Спасайтесь! – визжал другой.
Рыцари похватались за мечи, ничего не понимая, но готовые стоять насмерть. Каэтана, воспользовавшись тем, что на арену никто не смотрел, еще раз ударила магистра под дых, отчего он свалился бесчувственной грудой, и подскочила к Рогмо и сангасоям.
– Ну, выручайте! – прошептала она, обращаясь к милым своим мечам, и ударила изо всех сил.
Небесные клинки – чудо, сотворенное любовью и Курдалагоном – разве могли не выполнить ее просьбу? Жалобно звякнули перерубленные цепи, падая к ногам полуэльфа. А еще через секунду другую были свободны все сангасои. Рогмо молнией метнулся к клетке, где лежало захваченное оружие, и вытащил через прутья меч Аэдоны. Эльфийский клинок полыхнул в свете множества факелов и окрасился в красный цвет.
В рядах кипело яростное сражение. И Каэ увидела мелькающие в толпе унгараттов, закованных в доспехи, белые одежды и золотые пояса воинов полка Траэтаоны. Увидела – и не удивилась. А разве могло быть иначе?
А еще она пожалела орден. Да, унгаратты могли воевать с матариями, с хассасинами и с варварами. Они могли устраивать поединки и гладиаторские бои. Они могли многое. Но у них не было ни единого шанса устоять против разгневанных воинов, воспитанников самого Траэтаоны, которые сражались некогда с бессмертными на Шангайской равнине. Люди, обратившие в бегство Арескои и га Мавета, не убоявшиеся безглазого Баал Хаддада и устрашившие самого Джоу Лахатала; люди, обнажившие оружие при виде Йа Тайбрайя; дети Истины, уходившие после смерти к ней, а не в Царство Мертвых и встречавшие Тиермеса как друга, – что могло противопоставить им игрушечное войско унгараттов?
Могучий Куланн размахивал своим боевым топором, как перышком, будто дирижировал сражением. И под его ударами падали, как подкошенные, смятые и скомканные тела рыцарей, одетых в броню. Прекрасные сангасои работали мечами так, что король Барга Барипад невольно залюбовался ими, забыв на минуту о том, что это и ему угрожает смерть.
– Почему не вызвали подмогу? – перекрывая шум боя, закричал Ариано Корваллис. Но ему никто не ответил.
Магистр казначей
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
