| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
День Поминовения
> – Слышь ка, а енто вовсе как и не нашенские будут, потому как у нашенских зрачки людские, а у ентих кошачьи, как у братцев Лахаталовых, но только еще противней.
Люди взвились было, услышав последнюю фразу, но увальни не унимались, и – странное дело – никто их не трогал. Оторопело глядели на молодых нахалов воины охраны, затихла толпа, и только легкий ропот пролетал из конца в конец.
– Вы че, себя в зеркале не разглядели, как из дому выходили? – спросил второй парень.
А потом случилось дивное: неизвестно откуда он извлек ловким движением огромное зеркало в бронзовой раме в виде извивающихся змей и поставил его на мраморные плиты дворцовой площади, прямо перед жрецами. Это зеркало и четверо дюжих мужчин не смогли бы поднять, а достать его из за пазухи было и вовсе немыслимо.
Если бы здесь была Каэтана, она бы молвила пару ласковых слов тому нахалу, который утащил из ее комнаты бесценный подарок одного из правителей Сонандана, – ведь ему было около полутора тысяч лет.
Но главное свершилось: зеркало Истины показало настоящее лицо того, кто отразился в нем – пусть и против своей воли.
Лжежрецы не успели ничего предпринять, только беспомощно замахали руками, пытаясь отогнать увальней с их зеркалом. А люди в толпе глупо захихикали. Они еще не видели того, что успел заметить император. Увидев себя в зеркале, двое стариков странно изменились в лице: жесткие, сухие черты вдруг смягчились, а затем как бы поплыли, потекли, словно растаявший воск, обнажая настоящие лица, скрытые под масками, вылепленными (чего греха таить?) с удивительным сходством.
Кожа на лицах «жрецов» внезапно приобрела жутковатый коричневый цвет, словно вмиг стала грязной и скукожившейся. Кроме того, она вся была в отвратительных бородавках, пузырях и жутких наростах... Острые уши и плоские носы с огромными провалами ноздрей не украшали эти физиономии, равно как и крохотные алые глазки под выступающими надбровными дугами, и рты, похожие на язвы.
А толпа будто вмиг протрезвела, пробудилась ото сна, очнулась от дурмана. И ужаснулась увиденному. Кто то со всех ног ринулся прочь, кто то так и застыл на месте, хватая открытым ртом теплый воздух, как рыба, выброшенная на берег. Тхаухуды, призванные охранять порядок и покой, выставили вперед обнаженные мечи и решительно двинулись на монстров, готовые истребить их по первому слову повелителя.
Облегченно вздохнул Агатияр. Сомкнулись тесным кольцом вокруг своего аиты преданные телохранители. И император просиял радостной улыбкой, потому что мир вдруг стал прежним, а внутренний голос скромно замолчал.
– Кто это был? – спросил Зу Л Карнайн у одного из деревенских увальней, учудивших шутку с зеркалом.
– Онгоны, великий император. Самые настоящие онгоны, а это печально, потому что сии твари живучи и злобны. Они жестоко мстят тем, кто сражается с ними. Они в любой момент могут связаться с тем, кто породил их. А повелителем онго
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
