| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Знали чего хотят
мляешься, глядя с вершины своего бессмертия на полыхающую землю, приходит черед опасных хищников, потом «вредных» зверушек. Затем лишними в мире становятся леса и луга, чистые реки и озера. И все это долгое время человек упорно уничтожает человека. Это люди впустили когда то Мелькарта на Арнемвенд, это они пытаются и теперь открыть ему проход. И на фоне этой вины смешной и жалкой кажется вина вечно голодных тварей, загнанных в холодные, неприветливые глубины Эрен Хото.
Они поднимались над волнами, заламывая тощие, полупрозрачные руки; они плакали и визжали, не в силах схватить столь желанную добычу. Призраки онгонов, погибших в тех древних, стершихся из памяти человеческой сражениях, не могущие умереть, неспособные жить. Мутные воды озера давали им те крохотные искорки силы, которые поддерживали это страшное существование.
Маленький синеглазый старичок, сидевший в головной лодке, крепко держал Богиню Истины за руку.
– Смотри, – сказал он звонко. – Смотри и запоминай. Это не только сотни погибших рыбаков, это еще сотни некогда живых существ, которых человеческая злоба и ненависть навсегда приковала к этому миру. Они бы ушли, но их не пускают люди: давно умершие, ныне живущие, еще не родившиеся. И мы им помочь не можем. Мы можем только отогнать их. Смотри и запоминай. Они не так часто поднимаются со дна, как надо бы, чтобы некоторые олухи наконец уразумели, что творят.
Арнемвенд смехотворно мал. Любая планета конечна. И ее нельзя уничтожать так безоглядно.
Серые тени носились над волнами, порываясь подобраться поближе к лодкам и плотам, но невидимая сила отбрасывала их назад. И они мучительно переживали свою неудачу. А после снова бросались на людей, сверкая алыми провалами глаз на размытых пятнах лиц. Сангасои сталкивались и с духами, и с демонами. Они воевали против богов бок о бок с драконами. И поэтому они были в состоянии пережить эти адские крики и стоны; только поэтому они не бросались за борт в надежде избавиться от этого ужаса, пусть даже ценой своей жизни.
Зашло солнце, и тоненький серпик месяца проглянул сквозь тьму, моментально упавшую на озеро. Твари заметно оживились, теперь их стало лучше видно. Громадными светлячками метались их призрачные фигуры во мраке, издавая самые отвратительные звуки, какие только приходилось слышать воинам Сонандана. Особенно мерзко было оттого, что деться было некуда: вокруг простиралось безбрежное водное пространство.
Каэтана сидела, держа за загривок Тода. Псу приходилось хуже, чем остальным: она подозревала, что его слух улавливает и те звуковые колебания, которые недоступны человеку, к великой радости последнего. Кони тоже волновались на своих плотах, но все же не так сильно, как собака. Сангасои, как могли, старались облегчить им этот тяжкий путь. Гребцы в лодках сменяли друг друга. Заснуть солдатам не удавалось, но они ухитрялись хотя бы подремать под жуткий аккомпанемент множества голосов. Гребли всю ночь, ни на минуту не останавли
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
