| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Крик женщины
ы только что простились и договорились ибо всем. Бабушка мудрая женщина, она не любит долгих прощаний. Из нее слезинки не выдавишь. Так что я готов окончательно.
– И тебе больше не с кем проститься? – Каэтана понимала, что задает не совсем деликатный вопрос, и на ответ не слишком рассчитывала.
– Я уже попрощался со своими собаками и своими соколами. Жаль, ты не видела моих ловчих птиц. Они по настоящему хороши. А больше мне и на самом деле не с кем прощаться. Так странно вышло в моей жизни.
«Действительно странно, – думала она, идя по бесконечным коридорам дворца. – Такой красивый мальчик, и такая страшная судьба. Неужели у него нет любимой?»
Таурта встретила ее приветливо и ласково, словно это и не она вовсе заживо распадалась в прах, испытывая невыносимые страдания.
– Ты не представляешь себе, Кахатанна, какое облегчение я испытала, когда почувствовала, что талисман Джаганнатхи перестал существовать. Теперь и Эльбеской, и я – мы умрем спокойно. Ты пообещала мне самое главное – не оставить мою страну без покровительства и помощи; пообещай еще, что не станешь спасать Эльбескоя от гибели в сражении. Пожалей его.
– Я понимаю, о чем ты. – Каэ кусала губы. Она не могла себе простить собственную беспомощность, но что ей было делать, если она и впрямь была бессильна помочь?
– Не вини себя, – сказала таурта. – Смело отправляйся в путь. Скоро тебе предстоит новое сражение. Все, что я вижу, – это странная вещица, осколок камня на бечевке. Чем то он для тебя опасен, хотя любое другое существо в этом мире сочтет его абсолютно безвредным. Всадник с соколиными крыльями несет его... Я стала бесконечно слабой и многое вижу как в тумане. Прости меня, что так нелепо и путано говорю о столь важных для тебя вещах.
– Спасибо за предупреждение, – искренне произнесла Каэтана. – Спасибо за доверие, спасибо за молодого сайнанга. Он очень хороший, и я постараюсь облегчить и его жизнь, и его смерть.
– Я буду ждать, – сказала государыня. – Я буду ждать наместника Хартума.
– Ты удивительная женщина, Феана.
– Нет, – улыбнулась та, – я всего лишь любящая женщина. Знаешь, сколько раз я кляла и это королевство, и этот талисман, и долг перед людьми? Но всякий раз я думала, что мой дорогой Кэдмон находил что то важное в этих абстрактных для меня понятиях, и я терпела дальше. Я и сейчас терплю страдания только затем, чтобы, встретившись с ним, честно посмотреть в его глаза. Чтобы он не отвернулся от меня там, за гранью, понимаешь?
– Даже больше, чем ты себе можешь представить...
– Ну вот. А ты говоришь, что я сильная. Я просто люблю. Ну, прощай. У меня совсем мало сил осталось. Прощай и всегда оставайся такой, как бы тяжко тебе ни пришлось.
– Прощай...
Выходя из спальни, Каэтана последний раз обернулась и посмотрела на таурту. Та лежала среди подушек и покрывал, укутанная плащом золотых, прекрасных волос, – старая, больная альсеида,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
