| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Крик женщины
всех богатств Хартума – мы, наши дети, наши внуки! Она же бессмертна и будет править Хартумом вечно...
– Повелитель, разреши обратить твое внимание на то, что богиня бессмертна, но ее наместник – барон Вентоттен, герцог Талламор, – отнюдь нет. А следующий правитель может оказаться и нашим сторонником.
– Сколько лет прикажешь ждать? – прошипел Чаршамба.
– Как пожелает повелитель. В Хахатеге немало моих людей. И они вполне могут начать действовать хоть теперь же – стоит только дать им знак.
– Так подай им весточку, иначе скоро будут подавать тебе – милостыню. Калекам, говорят, хорошо подают в Сетубале.
Харманли Терджен заледенел. Он прекрасно знал, что его господин способен не только зло пошутить, но и воплотить свою шутку в действительность.
– Уже лечу, – прошептал он побледневшими губами.
– Надеюсь...
Темнокожие беловолосые фенешанги со странным выражением на своих прекрасных нечеловеческих лицах следили за королем. А Чаршамба удобно устроился у распахнутого настежь окна и спросил, не поворачивая головы:
– Как успехи у Меджадая и Рораймы?
– Они оправдали оказанное им доверие. Ондава Донегол разгромил флот шеида Теконг Бессара, шедший на помощь Кортегане. И потребовал выкуп за захваченных в плен вельмож Тиладуматги. Так что с завтрашнего дня Золотой шеид станет просто шеидом. А золото получит мой повелитель.
– Я доволен, – равнодушно сказал Чаршамба.
– Славный Рорайма Ретимнон разрушил Кайкос и захватил казну Кайкосского замка. Теперь он движется к Большому Бургану, и единственное, что интересует и его, и Меджадая, – как отреагируют Риеннские острова.
– А как они могут отреагировать?
– Ну, это какой никакой оплот унгараттов. Если они пошлют войска на помощь своему номинальному владыке, Меджадаю придется отступить.
– Ему не придется отступить, – мягко сказал владыка Эль Хассасина. – Меджадай завоюет для меня славу в этом сражении, Рорайма разрушит еще и Большой Бурган, а наместник Хартума, этот герцог Талламор, умрет в самом скором времени – судьба, ничего не попишешь.
Король делал ударения исключительно на глаголах.
– Да, повелитель, – склонился Харманли Терджен.
– И пусть твои глаза уши в Догандже и Игуэе будут расторопнее.
– Да, повелитель.
– Иначе и у них, и у тебя не досчитаются глаз и ушей. А также языка, потому что он будет одиноким, а следовательно, лишним.
– Ты сказал, повелитель. Да будет так.
– Да будет так, – повторил Чаршамба.:
Между этими двумя фразами пролегла всего секунда времени, но ведь время как река – оно непредсказуемо. Фенешанги, принадлежащие к нечеловеческой расе, обладают нечеловеческими возможностями. Об этом не знал Магнус, выходя из пространственного коридора, который он проложил от песчаного пляжа на окраине Сетубала до тронного зала дворца Чаршамбы Нонгакая. И не успел он войти в образовавший
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
