| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Машина Килиманджаро
о не существует. Бездна – это когда без дна. Наконец Молчаливый понимает, что это значит. Наверное, слово придумали те, кто видел пещеру Мрака внутри горы Нда Али.
А затем смуглый делает маленький шажок в сторону и изо всех сил толкает кого то, кто, оказывается, все это время стоял рядом.
... И Молчаливый летит в эту бездну. Падая, он понимает, что такое пропасть. Пропасть – это там, где пропадают. И он сам мог бы выдумать это слово, но оно уже существует в мире.
Молчаливый падает в объятия Мрака, и они неожиданно оказываются бережными и нежными. Мрак не уничтожает его, он ласково пробирается в разум Молчаливого, прикасаясь к его памяти, его воле. И словно ставит там, на душе, на разуме, свою неизгладимую печать.
Это больно. Это очень больно. Настолько больно, что разум отказывается запоминать и саму боль, и все, что ей предшествовало. А в первую очередь – смуглого человека на троне в виде черепа, короля. Короля Чаршамбу Нонгакая, принесшего в жертву Ишбаалу своего сына. Принца Лоллана Нонгакая. Прозванного Самаэлем. Проклятым.
ЭПИЛОГ
Он стоял на носу корабля – гигант в черных доспехах, разрубленных на груди чьим то страшным ударом.
– Оха, – сказал он, не поворачиваясь. Он всегда знал, что она рядом. И что в этом удивительного? Она тоже всегда знала, что он рядом.
– Огненная река... Я еще не благодарила тебя за...
– Не благодари. Скорее это я должен сказать тебе спасибо за то, что помогла мне дойти до края Моста. Осталось совсем немного.
– Совсем совсем?
– Какая ты маленькая, – сказал он, глядя на нее с высоты своего исполинского роста. – Да. Совсем немного.
– Как они?
– Хорошо. Там очень хорошо, даже Тиермес мечтает увидеть. И все же здесь прекраснее...
– Ты стал философом.
– Оказалось, что я был философом. И знаешь, кто меня в этом убедил? /
– Кто?
– Да Гуа, Ши Гуа и Ма Гуа. Они были на Мосту.
– Вот где пропадают трое монахов?
– Они не пропадают, они странствуют. Совсем как ты. А это другое дело. Ну, иди, девочка, император ждет. А я еще немного постою тут, посмотрю на реку.
Она крепко прижалась к нему, не умея выразить, как она любит его, как она ему рада. Потом пошла в свою каюту.
Каэ шла и оборачивалась, чтобы еще раз увидеть черный полупрозрачный силуэт прекрасного исполина.
Сангасои, работавшие на палубе, спокойно восприняли тот факт, что Каэ разговаривала сама с собой, а после долго смотрела на какое то одинокое облачко, флегматично плывущее над рекой. Они уже привыкли к этой ее странности.
Фенешанги грустно посмотрели на нее, потом на ее собеседника, одиноко стоявшего на носу корабля.
– Он тоже немного полубог, – заметил Римуски.
– Он совсем полубог, – сказал Мешеде.
– А по моему, он ближе к богам, – не согласился Фэгэраш.
– Еще больше, – молвил Тотоя.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
