| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Машина Килиманджаро
я чужой зубной щеткой, а вместо этого расстегнул свою сумку и достал оттуда спортивные тапки и любимую тренировочную рапиру.
Она не столь изящна, как электронный клинок, но рукоять такая же, а лезвие щелкает даже лучше, в самом деле. Опять же, если с ней что то случится, замена будет стоить не очень дорого.
Маску, колет и рейтузы он доставать не стал, вынул только перчатку. Зачем усложнять себе жизнь, если тренируешься без противника?
Йен натянул перчатку и небрежно взялся за рукоять рапиры, затем встал в стойку: пятки вместе, правая стопа вдоль дорожки, левая стопа под прямым углом к правой, ладони развернуты наружу. Для фехтовальщика рапириста самое главное — все делать как следует. Если научишься правильно двигаться, скорость и точность придут потом сами.
Он встал в основную позицию, затем поднял рапиру в сексту, сохраняя равновесие стоя на носках, готовый каждое мгновение сделать выпад. Потом выдвинул вперед левую ногу, крепко уперся пяткой в пол, сделал длинный шаг правой ногой, растянувшись изо всех сил, и одновременно поднял запястье, чтобы острие рапиры двигалось по прямой, проходящей через его плечо и запястье по направлению к подмышке воображаемого противника.
Идеальная прямая. Ужасно приятно соприкоснуться с чем то идеальным.
— Очень хорошо, — раздался голос за спиной Йена.
Еще год назад Йен споткнулся бы от неожиданности, но турниры приучили его игнорировать посторонние звуки: ведь если вас отвлечет хлопанье закрываемой двери, найдется кто то не такой дерганый и одержит над вами верх. А Йен не привык отдавать очки без боя.
Так что он опустил рапиру и неторопливо обернулся.
Нетрудно догадаться, что этот мужчина, где то на пятом десятке, был отец Торри: такого же телосложения, неширокий в кости, едва выше среднего роста, такая же копна светло русых, почти белокурых волос, окаймляющих лицо с квадратной челюстью — квадратной, как носки его рабочих ботинок. Сильно развитые мышцы бедер бугрились под тесными джинсами. Хлопковая футболка и белый пуловер выглядели как фирменные вещи от «Олд Стербридж Виллидж», хотя Йен видел их лишь в каталоге «Дева». Торри одевался похоже.
Однако отца и сына не примешь за братьев: годы солнца и ветра прорезали морщины на загорелом лице, некогда прямой нос был слегка искривлен — видимо, его сломали, а по правой щеке сбегал шрам, очень похожий на подкрашенный красной помадой гейдельбергский 3 шрам бывшего наци, тренера команды «Дартмут». Только шрам у немца был тонкий и белый, хорошо зашитый, безо всяких следов стежков, а шрам отца Торри выглядел так, будто в лицо ему швырнули белую сороконожку. Из за этого его улыбка казалась угрожающей.
— Вы будете Йен Сильверстоун? — спросил отец Торри. Его голос оказался ниже и мягче, чем ожидал Йен.
— Да, сэр, — ответил молодой человек, убирая рапиру под мышку, чтобы снять перчатку. — Йен Сильверстейн, сэр. Торри сказал, что можно здесь позаниматься. — И
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
