| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
На берегу
втра к восьми. С ружьями?
Арни покачал головой:
— Без. У нас есть торсеновские «гаранды», а я собираюсь взять автоматическую винтовку Орфи — если что, нам хватит. И наверняка начнутся разговоры — а я не хочу, чтобы там шныряла ребятня, ни ночью ни днем.
Боб Аарстед фыркнул.
— Несколько дней — запросто, но что, если это будет тянуться неделями? Нам хватает проблем с патрулем на пешеходном переходе через Мэйн стрит в те дни, когда в школе занятия. Трудно будет найти людей в лес, особенно если надо зараз двоих.
— Подумай еще раз, Боб, — вмешался Джефф. — У нас есть дыра, из которой вылезают волки оборотни и в которой пропадают наши соседи, — и ты хочешь оставить это место без охраны?
— Ну, если дело обстоит так, то, безусловно, нет.
Джефф нахмурился.
— Мы, конечно, можем перерезать дорогу в лес, а потом вывалить туда кузов цемента, чтобы забить эту дыру на хрен, но — даже если забыть, что из этой норы могут вылезти наши соседи, — вы хотите проверять на своей шкуре, помешает ли цемент оборотням?
— С какой стати нет?
— Ты не видел, — сказал Арни, — как я в них стрелял: попал в трех оленьим жаканом, а этим ублюдкам наплевать.
— Хорошо, — кивнул док Шерв. — У тебя будут люди. Если понадобится, я сам отправлюсь сторожить.
— Посмотрим. — Арни с трудом встал. — Я пойду попью с Бетси кофе, чтобы не мешать вам.
— Волки оборотни, демоны, магия… — Боб Аарстед покачал головой. — Если бы я слышал об этом только от вас двоих, я бы позвал психиатра, а не собирал бы совет.
— Что ж… — проговори док Шерв, не вынимая изо рта трубку. — Если у тебя еще остались сомнения, мы можем попросить Джеффа эксгумировать те трупы. — Он несколько раз пыхнул трубкой, затянулся и выдохнул клуб дыма. — Не кажется мне, что у той… женщины шерсть на ладонях выросла оттого, что она сама с собой развлекалась. — Док наклонил голову. — Я подумывал сфотографировать трупы, но…
— Я же сказал «если». — Боб Аарстед пожал плечами, словно прекращая разговор на эту тему. Боб гордился своей скандинавской флегматичностью, хотя Аарстеды жили в Хардвуде уже пятое поколение и, насколько было известно, никто из них ни разу не посещал родину своих предков.
— Как дела, Джефф? — спросил преподобный Оппегаард, то бишь просто Дэйв. Хотя ему перевалило за шестьдесят, баритон священника оставался по прежнему раскатистым. Не только Джефф помнил этот голос с самого детства; его родной отец в приступе ностальгии говаривал, что баритон священника не изменился с тех пор, как он сам был ребенком. Трудно было думать о преподобном, как о Дэйве, хотя священник настаивал именно на таком обращении, когда сменял облачение на вывязанный с перехватами свитер. Крепкие руки и широкая грудь делали преподобного похожим на рыбака, но мысленно Джефф всегда видел его стоящим на кафедре.
— Спасибо, неплохо, Дэйв.
— Да нет, — нахмурился Оппегаард, — я имел в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
