| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Почти конец света
но ловко обвели вокруг пальца.
— Меня? Обвели вокруг пальца? Да они…
— Ториан! — Отец сделал паузу, потом покачал головой. — Сын, здесь тебе не Хардвуд. Ты знаешь о Тир На Ног только из рассказов Осии. Этого бы тебе хватило в каком нибудь вандескардском городишке, но вырасти в Срединном Доминионе — нечто совсем иное. Эта жизнь сильно отличается от той, к которой ты привык: она стеснена правилами и обычаями и совсем непроста. Я рос здесь и знаю здешние нравы; ты воспитывался в других условиях.
Отец всегда любил простоту и терпеть не мог ничего заковыристого. Другое дело мать, которая просиживала за компьютером, извлекая смысл из происходящего на рынке ценных бумаг. Или дядя Осия, который выглядел счастливейшим из смертных, когда возился с каким нибудь незнакомым механизмом, пытаясь вызнать его назначение или дефект. А отец блаженствовал, скинув рубаху, починяя забор.
— Возьмем, к примеру, Дакара дель Регинала. Ты думаешь, он просто так меня оскорбил? Дурно воспитанный хлыщ насмехается над пленником? Ничего подобного! Он хотел, чтобы я ответил ему, хотел заставить меня выйти с ним на бой — следовательно, он по крайней мере достаточно хороший боец, чтобы наблюдающие за боем поняли, насколько я в форме. — Отец покачал головой. — Ну, или ты, раз уж так получилось.
— Я одержу победу, — сказал Торри, надеясь, что говорит достаточно уверенно. Отец фыркнул.
— Очень смело, но откуда тебе знать? И даже если так — мудро ли это? — Он уселся по турецки, сложив руки на животе. — Нет. Ты не должен победить. Ты проиграешь, притом совершенно определенным образом. Помнишь, как у тебя появилась дурная привычка отрываться от противника?
Торри не нравился оборот, который принял разговор, а еще меньше ему нравилась критика, однако он кивнул.
— Чего плохого в том, чтобы отрываться от противника? — небрежно произнес юноша. — Если у человека крепкое запястье, а у меня оно крепкое…
— Когда ты отходишь, ты отпускаешь клинок противника. Так вот: как можно раньше — прежде чем он успеет оценить твой глазомер и силу запястья — отступи, причем так, чтобы твой клинок ушел в сторону…
— Может, мне ему просто так запястье подставить?
— О том и речь. Не двигайся вперед, просто замедли руку. — Отец мгновение помолчал, размышляя. — Да, это пойдет: ты горяч, но побаиваешься укола и не сближаешься с противником. Он целит тебе в запястье — осторожно, если ему случалось попасться на эту удочку, — а ты опаздываешь с защитой. — Отец кивнул, словно соглашаясь сам с собой. — Должно получиться.
Торри поразмыслил немного.
— Я никогда не поддавался.
Это была обычная тактика: притворяешься, будто у тебя есть привычка, скажем, притоптывать ногой перед выпадом или всегда выходить в рипосту после удачного парирования — и ждешь, что противник заглотит наживку, а затем ловишь его на этом. Но Торри никогда не заходил слишком далеко, боясь потерять хотя бы одно очко,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
