| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Почти конец света
ные фразы. — Он встал и отодвинул стул от стола. — Не слишком ли много ты на себя берешь?
На мгновение лицо Харбарда снова потемнело, однако момент гнева быстро прошел.
— Поступай как знаешь, жена. Я ни о чем не стану просить.
Осия подошел к двери, снял со стены свой плащ. Фрейя села рядом с Йеном и посмотрела ему прямо в глаза.
— Я ни о чем не прошу, — произнесла она и подняла ладонь, предвосхищая ворчание Харбарда. — Только хочу сказать тебе, что если Брисингамену случится вновь попасть в мои руки, я буду хранить его лучше, чем раньше. — Ее улыбка успокаивала, но не ослепляла, не затуманивала разум, не влекла за собой болезненной эрекции. — Клянусь.
Осия уже накинул плащ, повесил через плечо колчан и как раз поднимал на спину рюкзак.
— Все меняется, — сказал он.
Фрейя обернулась к нему с легкой улыбкой на губах.
— Я все еще есмь та, кто я есмь, Орфиндель… Или Арвиндель, или Аурвиндель, или Орендель, или Осия, или как там тебя на самом деле зовут.
— Ты всегда была и останешься Фрейей, — ответил Осия. — Было время, когда я отправился и разыскал бы для тебя ожерелье. — Он улыбнулся.
— Было время, когда ты отдал его мне.
Так! Слово сказано. Осия не просто Орфиндель, эльф или Древний, или как там они себя называют. Он — Строитель.
Йена передернуло. Дядюшка Торри, дорожный спутник Йена — Строитель?
Обреченный Строитель?
Почему бы и нет? Он ведь уже завтракал с Одином и Фрейей; почему бы не путешествовать в компании того, кто построил, скажем так, все, что есть на свете значительного, прародителя цвергов и…
— И ты позволила сломать ожерелье и разделить его камни, — негромко произнес Осия, прерывая ход мыслей Йена. — Чего бы ты, как я подозреваю, сейчас делать не стала; на божества плодородия стоит полагаться, когда они уходят в отставку, пусть при этом способностей к внушению у них поубавилось.
Фрейя сделала к нему шаг и остановилась, скрестив руки на груди.
— Ты полагаешь, я не могу… уговорить его или даже тебя? Это вызов?
Она улыбнулась одними губами, не глазами. Осия пожал плечами.
— Вряд ли это имеет значение. Я полагаю, тебе известно, что цель и средство в этом деле тесно связаны, и ты не станешь соблазнять меня или Йена, чтобы получить Брисингамен — поскольку знаешь, что тогда на тебя легло бы проклятие, как если бы ты, скажем, убивала ради золота Отра. 27
Единственный глаз Харбарда зажегся огнем. Он вскочил на ноги, и из его груди вырвалось рычание.
— Что бы ты сказал мне, Древний Бог? — спросил Осия. — Сказал бы, что тогда был молод и свиреп? Сказал бы, что твой род всегда ответственно использовал его власть? — Осия печально покачал головой. — Не думаю. И полагаю, ты согласишься.
Харбард медленно кивнул.
С мечом на поясе, Осия поднял свой лук, все еще не натянутый.
— Йен, поторопимся в путь. Харбард, не буде
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
