| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Рассказ певца
н зависит от нее, в отличие от трех монахов, живущих вне событий. То, что они видят со стороны, она может увидеть только изнутри, и поэтому сейчас им трудно объяснить ей, что происходит. Но они надеются, что Каэ им поверит. Все равно больше ни им, ни ей ничего не остается. Ничего больше не остается странному толстяку, сидящему на террасе перед храмом Истины.
– Мы впервые не смогли просчитать все события, которые произошли в мире за последнее время, – пускается в пояснения Ши Гуа.
– Мы не смогли учесть непредвиденный фактор, – вставляет Ма Гуа.
Да Гуа молчит.
– У нас никогда не было вот этой фигурки. – Ши Гуа доверчиво детским движением протягивает ей шкатулку, поверхность которой представляет из себя живую карту Варда. Она то показывает все пространство в целом, то превращается в подробное изображение крохотного клочка этого мира. Теперь она застыла на картинке, представляющей храм Истины.
Ши Гуа раскрывает шкатулку и высыпает прямо на траву великое множество фигурок – все они изображают конкретных лиц. Каэтана мельком замечает миниатюрную копию Джоу Лахатала и га Мавета, Арескои и Траэтаоны, Нингишзиды и Татхагатхи, пытается найти себя...
– Вот его не было, – улыбается Да Гуа.
В его руке крепко зажата фигурка разноцветного толстяка.
– И что это значит? – растерянно спрашивает Каэ.
– Значит, что он сам себя создал... Нет, оно само себя создало. Впрочем, неважно. Главное, что он смог это сделать. А теперь – самое главное. Он сможет помочь тебе так, как никто в этом мире или в каком нибудь другом помочь не в состоянии. Он и появился потому, что стал нуждаться в своем существовании столь же сильно, сколь мы стали нуждаться в нем. Он практически всесилен, но не умеет с этой силой обращаться. Он всезнающ, но у него нет памяти. Его единственная надежда – это ты. А твоя надежда – в нем. Не теряй свою надежду, – торжественно произносит Ши Гуа.
Ма Гуа молчит.
– Он помог тебе однажды, – говорит Да Гуа.
– Потому что ты сделала то, что он никогда не отваживался сделать, – улыбается Ма Гуа.
– Только он сможет помочь по настоящему: помогая тебе, он будет создавать себя, помогая тебе, он будет охранять тот мир, в котором сможет быть самим собой, помогая тебе, он откроет истину внутри себя, – как заклинание твердит Ши Гуа.
– Что же вы мне посоветуете? – спрашивает Каэ, хотя понимает, что совет она только что выслушала и ничего более конкретного ей не скажут.
Можно, конечно, спросить, кто этот толстяк, но не хочется.
– Соглашайся! – хором говорят все трое.
– На что?
– На что угодно! – без тени сомнения заявляют монахи.
– Ну, знаете ли, – возмущается Каэтана голосом альва. Ничего более подходящего, чем его любимое выражение, ей в голову сейчас не приходит.
– Мы не должны вмешиваться, – умоляюще произносит Да Гуа, видя ее мучительные колебания.
– Мы еще не ум
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
