| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Рассказ певца
ний угол, ударившись о магическое заграждение, – потом, сморщившись, поставил руку на место. И упрямо потянулся к зажигалке.
Чем убивают вампиров? Чесноком, осиной, серебром? Святыми мощами? Господи милостивый, да неужели на колокольне не найдется ничего достаточно святого?!
И тут я поднял взгляд. Нет, не к скрытому низко летящими тучками куполу и кресту на нем, а чуть пониже.
Винтовка в моих руках почти не дрожала.
Валентин Зорин, воскресенье, 20 июня
Первого выстрела я не услышал – негромкий хлопок унесло ветром. Но колокол над нашими головами дрогнул, когда пуля задела наговорные канаты, и волна давящего гула накатила, будто цунами.
Упырь поднял голову. Губы его разомкнулись, будто Кормильцев хотел выговорить “Что за?..”. И тут Невидимка выстрелил снова.
Достаточно оказалось перебить всего один канат – остальные подались сами, когда неизмеримая тяжесть Генсек колокола легла на них. С протяжным, неописуемым стоном бронзовая громада пробила звукозащитные перекрытия и грянулась на площадку в трех шагах от меня, накрыв раму с печатью и придавив Кормильцева широким краем.
Упырь не успел даже охнуть. Я точно видел – он умер еще до того, как окоем колокола коснулся пола, потому что от первого же прикосновения освященного металла тело вампира претерпело ту пугающую метаморфозу, которую связывают обычно лишь с действием солнечного света. Оно съеживалось, иссыхало, и та половинка главы охранного агентства “Эфа”, что под колокол не попала, напомнила мне древнюю мумию, облаченную в хороший костюм. По моему, от Урманова. А потом эти несвятые мощи вспыхнули, и как то очень быстро превратились в прах.
Дальнейшее происходило очень быстро, но это я понял, как ни странно, куда позднее. В те секунды мне мнилось, будто время течет вязким медом. На площадке воцарилась глухая тишина – даже ветер утих, и колокол смолк, как оглушенный ударом. И в этой тишине послышался приглушенный скрип, такой тихий… словно доносился он из под колокола.
Я дернулся, подумав, что голова Упыря все же уцелела как то и скребется теперь, требуя ее выпустить, а потом понял – и застыл в ужасе. От колоссальной силы удара площадку перекосило. Колокол медленно медленно сползал к ее краю, грозя пробить барьеры и рухнуть, и внутри него так же сползал верстак… а в намасленной раме скользили друг к другу половинки дьявольской печати, грозя вот вот сомкнуться!
Поджав хвост, я метнулся к лестнице. Мы ничего уже не могли поделать – только молиться, чтобы толстые бронзовые стенки, пропитанные благодатью, выдержали напор адского пламени, чтобы оно пожрало печать, отрезав себе вход в наш мир.
И все же перед тем, как ринуться вниз, я обернулся. По краю Генсек колокола шла широкая полоса рельефов. Взгляд мой упал на один из них: последний крестный ход отца Алексия, сдержавший полчища Сынов Сатаны под самой первопрестольной. Тогда казалось, что все потеряно; что вера оказ
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
