| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Рассказ певца
она понимала, что это кошмарное послание для нее – послание от того, кто никогда не ценил жизнь, ненавидел людей и собирался превратить в прах и пепел тот мир, который она так любила. То, что Враг не побоялся проявить себя открыто, должно было сообщить ей о его возросшей мощи. Он объявлял войну... А она – она была к ней совершенно не готова.
Богиня повернулась к татхагатхе:
– Нашлись какие нибудь следы, предметы, хоть что нибудь, по чему можно было бы судить о природе этого существа?
– С этим тоже возникли проблемы, – ответил Тхагаледжа, помедлив самую малость. – Были привлечены лучшие следопыты сангасоев, но зашли в тупик. Они столкнулись с неведомым и твердят, что ничего не понимают, но следы странные, не говоря о том, что их слишком мало. Пусть Великая Богиня не гневается на своих детей: они сделали, что смогли. А я приказал вызвать следопытов из Джералана.
– Но, Великая Богиня, – ахнул Нингишзида, обращаясь почему то именно к ней, – ведь следопыты тагар никогда не были лучше сангасоев. Зачем обижать твоих достойных сыновей недоверием?
– Великая Богиня, – пробормотала Каэ с непередаваемой интонацией, – Великая Богиня, которая не может защитить свой народ. Ну что же, – она обернулась к Барнабе, – вот нас и настигло. Даже если бы я и захотела отсидеться за горами, то не получится: мой враг пришел за мной. А я, – она жалобно обвела глазами собеседников, – даже не знаю, где он.
Барнаба смутился:
– И я не знаю. Хотя должен был бы иметь об этом какое то представление.
Каэтана решительно поднялась из кресла.
– Хорошо, Барнаба, ты обедай, постигай великую науку гурманства. Думаю, что Тхагаледжа и Нингишзида будут тебе такой же прекрасной компанией, как и мне. А я буду у себя. После обеда, – кивнула она жрецу, – приходи. Я дам тебе несколько распоряжений.
– Но... – начал было тот.
– После обеда, – раздельно сказала Каэ.
Татхагатха только прерывисто вздохнул: о чем прикажете говорить со Временем во время обеда и как тут изъясняться без неудачных каламбуров?
Когда, спустя два часа, Нингишзида, Тхагаледжа и довольный и отдувающийся Барнаба вошли в правый притвор храма, разыскивая богиню, их глазам предстало знакомое и совершенно недвусмысленное зрелище. Каэтана стояла посреди комнаты, облаченная в дорожный мужской костюм, подпоясанная широким поясом с металлическими наборными пластинами, и прилаживала перевязь для двух мечей, которые лежали перед ней на столе.
– Все таки решила уйти, – не то спросил, не то утвердил жрец.
– Пора. – Интагейя Сангасойя наконец справилась с перевязью и занялась дорожным мешком. – Мне нужно все приготовить в дорогу и быть готовой отправиться в путь в любую минуту. Не мешайте мне, а лучше помогите проверить, не забыла ли я чего.
Она некоторое время сосредоточенно копалась в вещах, бормоча что то под нос.
– Покой – страшная штука. Стоит пожить на одно
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
