| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Лимонад
хнул лекарь. – Ну, хорошо. Это я принцам, положим, скажу. А что они должны передать Кахатанне?
– Вот что их матушка кричала, то пускай и передают. Истина на то и Истина, чтобы во всем разобраться. То, что это бесконечно важно, я тебе гарантирую.
– Решено. – Иренсей взмахнул рукой, словно подтверждая собственную решимость. – Сегодня же поговорю с принцами.
– Вот и ладно, – сказал Махама. – А я, стало быть, поищу, кому можно поручить избавить красавицу от лишней тяжести золота... Ты вот что, давай мясо есть.
Старый слуга внес огромное блюдо с жареным мясом и водрузил его в центре стола в обществе нескольких нераскупоренных бутылок.
– Хлеба принеси! – крикнул ему Махама.
Все так же молча слуга двинулся в обратный путь – на кухню за хлебом. А старики, слегка успокоенные тем, что приняли хоть какое то решение, принялись жадно хватать прекрасно приготовленные, сочные куски жаркого.
Фер, который резал на кухне хлеб, слышал их голоса, звяканье вилок и ножей и звон бокалов. Трапеза была в самом разгаре. Одноухий кобель Уэн сидел у ног слуги и крошил своими чудовищными клыками невероятных размеров кость, полученную для поддержания его сил до завтрака.
– Моду взяли, среди ночи едят, – пожаловался Фер псу, и тот заворчал было, поддерживая беседу (они со слугой были не просто в дружеских отношениях, но и общались как равные), как вдруг поднял единственное ухо и прислушался, бросив свою кость. Шерсть на загривке Уэна стала дыбом, и он весь напрягся.
Фер заволновался и стал сам напряженно вслушиваться в темноту. Луну за окном затянуло невесть откуда взявшимися тучами, и чернота поглотила все пространство вокруг одинокого домика. Сорвался, как зверь с цепи, вихрь: налетел, закружил, вломился в ставни, захлопал дверью. Сквозняком распахнуло окно на кухне, взметнулись занавески, зацепив стоявшие на столе тарелки, и посуда с грохотом посыпалась на пол.
– Что у тебя все не хвала богам?! – рявкнул Махама.
И замолк.
В коридоре раздались странные звуки, будто кто то шлепал мокрой тканью о пол изо всех сил.
– Это еще что? – спросил Иренсей.
– Не знаю, – ответил ювелир. – Думаю, мало хорошего.
Он выбрался из за стола, чтобы поглядеть, что происходит в доме, но тут звуки приблизились, и наконец существо, их производившее, само появилось в комнате. Махама посмотрел на него, открыл рот, потом закрыл, не издав ни звука, и скрюченными пальцами вцепился в воротник своей рубахи. Он стоял посреди гостиной, вытаращив глаза, и смотрел, как его смерть приближается к нему на огромных бородавчатых лапах, которые влажно шлепали по полу, оставляя после себя мокрые следы.
Иренсей тоже пытался кричать, но не смог. Горло сдавило ледяной рукой, и ему оставалось только наблюдать, как отвратительное чудовище – то самое, которое совокуплялось с себе подобным на мерзком талисмане Бендигейды (не узнать его было невозможно, хоть раз увиде
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
