| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Бочка
нд. И поэтому вечный долг властителя этой земли – стеречь проход, чтобы не допустить врага в этот прекрасный мир. Он обязан, пусть ценой своей жизни, отстоять это место.
– Тебя слишком долго не было, – сетует Ан Дархан. – А мы слабеем. Мы очень поздно обо всем узнали, когда уже ничего нельзя было сделать.
– Враг нанес страшный удар, – сказал Джесегей. – Он лишил мир Истины и смог прикинуться тем, чем ему было выгодно казаться, – ведь никто в этом мире не умел прозревать истинную сущность вещей так, как это делала ты, а во вторых, он смел с поверхности этой планеты хранителя Сонандана – священной земли. И наша планета осталась практически беззащитной.
– Мы сделали что смогли. Мы, драконы, степные и лесные духи – словом, все те, кто оставался еще верным нашему миру. Но как этого было мало! Мы едва смогли внушить одному из твоих спутников побуждение отправиться в Элам, к самому сильному магу на Варде, и рассказать ему о твоем исчезновении. Мы с трудом нашли твое беспамятное и безумное тело. Воины йаш чан довезли его до Джералана, а там уже передали герцогу Арре, чтобы он смог вернуть в него твою душу. Мы возлагали на тебя наши самые большие надежды, девочка.
– И ты их оправдала, – сказал Джесегей, – поэтому от тебя сейчас зависит, как сложится судьба нашего мира. Конечно, бессмертные могут скрыться в иных пространствах, найти себе другую планету и других подданных, но ведь не убежишь от себя...
– Я знаю! – коротко ответила она. И, как ей показалось, слишком громко. – Я слушаю вас, я согласна выслушать абсолютно все, что вы захотите мне сказать, потому что именно за этим я сюда и шла.
– Что ты помнишь об остальных континентах Арнемвенда? – неожиданно спросил Ан Дархан.
На этот вопрос ответ у Каэ был готов – простой и исчерпывающий.
– Ничего, кроме того, что они существуют, – раздельно произнесла она.
– Горько. И многого ты еще не помнишь?
– Откуда же мне знать, Ан Дархан? Я ведь не состоянии обнаружить пределов своего невежества.
– Ты права. Что ты помнишь о Таабата Шарран?
– Только то, что рассказывали мне Воршуд и жрец ийя, – что это книга пророчеств, написанная Олоруном, – он мой брат, правда? И что в ней он предсказал практически все, что со мной произошло. Я уверена также, что вся книга не может быть написана обо мне, так что дальше речь должна идти о чем то более важном.
– В Таабата Шарран говорится о последней битве.
Какое то холодное выдалось утро – посреди солнца, лета и жары. Непривычное, и оттого неприятное. Лес был незнакомый, чужой и почти враждебный, ощетинившийся колючками акации, шиповника и барбариса, упирающийся в грудь упругими ветвями дубов и лип, тревожно шелестящий осинами. Ходить по нему было мало удовольствия. И это настораживало. Даже небо словно отдалилось от земли, окуталось саваном серых рваных туч, как покойник, что брошен на погосте непохороненным. Облака корчились, пронзе
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
