| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Бочка
его драло тем комком, который встал поперек, затрудняя дыхание. Со зрением тоже что то произошло. Рогмо некоторое время стоял на холме напротив замка, покачиваясь, борясь с темнотой, которая застилала глаза, и тупо повторял:
– Этого не может быть... Этого не может быть. – Затем он рванулся вперед с диким и отчаянным криком: – Оте е ец!!!
Он летел с холма, расставив руки, как птица, защищающая гнездо. Он бежал так, словно от его скорости сейчас что то зависело, словно он мог помочь защитникам Энгурры, отстоять их, не дать свершиться трагедии. Он торопился так, будто его звали.
Бежал так, словно на соседнем холме по прежнему возвышался гордый замок эльфа Аэдоны...
Рогмо в который уже раз обходил дымящиеся развалины. Что же это должна была быть за сила, которая смогла до основания уничтожить замок, простоявший на этом месте несколько тысячелетий? Кто смог вырезать всех его защитников, не оставив никаких явных следов? Хотя следов, пожалуй, было слишком много. Окровавленные, закопченные камни, развороченные створки ворот, спаленные огнем дубовые перекрытия – и тела. Множество тел, изуродованных, искалеченных, сломанных, походящих на деревянных паяцев, которых продают на ярмарках для увеселения детей. По положению тел можно было догадаться, какая страшная, кровавая битва тут разыгралась.
Эльфийские воины лежали в самых немыслимых позах, вообще было неясно, как они могли получить такое количество ран, не уложив ни одного из нападающих. Рогмо, глотая слезы, бродил по пожарищу. Вот его старый друг, конюх Аэдоны, пронзенный копьем в грудь, лежит, сжимая в руках обломок окровавленного меча, – кто то же должен был обагрить его своей кровью! Трое защитников замка завалены камнями у метательного орудия – их лица спокойны... Но что за сила смогла своротить громадные камни?
Тело мачехи и двух братьев Рогмо нашел на руинах заднего двора. Несчастная была прибита гвоздями к могучему дубу, который, вероятно для этой цели, оставили нетронутым. И он тоскливо шелестел своей опаленной кроной, словно извиняясь перед молодым князем, что остался жив сам и не уберег остальных. Рогмо никогда не любил вторую жену своего отца и ее детей – отношения у них складывались далеко не самые теплые, однако смерти он ей не желал никогда. Тем более такой страшной смерти.
Тонкие белоснежные руки княгини Энгурры были подняты над головой, а в ладони вколочены длинные гвозди. Из под сердца торчало обломанное древко копья. Однако лицо эльфийки было спокойным и по прежнему надменным. И Рогмо подумал, что в своей смерти она стала достойна его отца.
Братья приняли не менее страшную гибель. Видимо, они пытались защитить мать, но некто не стал тратить на них время. Их изуродованные тела лежали в нелепых, неестественных позах, словно юношей подняли, смяли, скомкали и затем отбросили прочь. На их мечах не было видно даже следов крови.
Мысль о судьбе отца он нарочно гнал прочь. Душа его сгорела момен
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
