| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Бочка
города в Аллефельде и Тор Ангехе и, купив у морских эльфов несметное число кораблей, целым флотом отплыли на другой материк. Где якобы и поселились. Но вестей от них и подавно не поступало.
Как Рогмо ни пытался объяснить себе причину гибели своего отца и всего народа Энгурры, так он и не смог это сделать. Но сказанное вовсе не означало, что он опустил руки и отказался от желания отомстить. Особенно же невероятной показалась ему маленькая деталь: все украшения с эльфов были сорваны, но тут же и брошены за ненадобностью – словно грабивший замок искал какую то одну, совершенно конкретную вещь. Даже венец правителя, представлявший собой немалую ценность, был оставлен у тела князя. Просто Рогмо, ослепленный своим горем, не сразу заметил золотую диадему с бриллиантовым трилистником в навершии.
Полуэльф поднял ее с обгоревших камней, вытер рукавом и водрузил на голову. Затем поднял руку и, обращаясь к Аэдоне, который лежал на спине, слепо уставясь в ослепительно голубое небо, раздельно и четко произнес слова клятвы:
– Я, Рогмо, сын Аэдоны, Пресветлого Эльфа Леса, принимаю эту корону вместе с титулом князя Энгурры, а с ними – и ответственность за счастье, спокойствие и благополучие моего народа, который клянусь защищать до тех пор, пока смерть не заберет меня.
Голос юноши прервался полустоном полувсхлипом: народа, который он клялся защищать, уже не было.
Ночь он провел в лесу, не испытывая ни малейшего страха. Рогмо был уверен в том, что лес защитит его. А утром его ждала тяжелая работа – он должен был исполнить свой долг и достойно похоронить сородичей. Как это сделать в одиночку, князь не представлял, а обращаться за помощью к людям ему не хотелось. Слишком страшное зрелище должно было предстать их глазам, и кто знает, что люди предпримут после этого? Может, ополчатся на всех эльфов?
Ночное небо безмятежно раскинулось, не подозревая о разыгравшейся на земле трагедии. Сверкающие капли звезд тяжело лежали на черном густом бархате. Молодой месяц поражал своей чистотой и юностью – и Рогмо невольно позавидовал его умению обновляться и возрождаться всякий раз после старения и смерти. Деревья тихо о чем то перешептывались. Ночные птицы на мягких бесшумных крыльях парили в поисках своих жертв. Угукала сова.
В траве шуршали и шелестели невидимые твари. В спутанных клубках кустов вспыхивали огоньки чьих то глаз. Лес присматривался, прислушивался и принюхивался к своему гостю, узнавая его, но не желая торопиться. Тот, кто выглядит как свой, не обязательно таковым является. Однако через несколько часов Рогмо уже точно знал – за ним наблюдают.
– Кто ты? – раздался тихий голос, и полуэльф напрягся, чтобы не сделать лишнего движения и не спугнуть своего невидимого собеседника.
– Я Рогмо, сын князя Энгурры, Пресветлого Эльфа Аэдоны.
– Аэдона мертв, и горе нам всем, что не уберегли его. Прости, сын Гаронманов, что мы ничего не смогли сделать.
– Я вид
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
