| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Бочка
ии.
– Мне нужно похоронить их, – сказал он наконец.
– Мы поможем тебе, – откликнулся Номмо.
– Мы все сделаем, – сказал кто то, и голос, как показалось Рогмо, несся с верхушки соседнего дерева.
В ручье кто то плеснул и пропел:
– Мы любили их!
– Мы все их похороним! – прошептали деревья.
Рассвет следующего дня застал Рогмо уже на развалинах замка. Но на сей раз он пришел не один, и ему хоть немного легче было смотреть на своих друзей и родственников.
Лесные обитатели, духи озер и ручьев, несколько чудом уцелевших домовых, обитавших в замке, – пестрая, шумная толпа – помогали ему. Великаны лешие и несколько пришлых гномов валили и носили деревья для погребального костра. Наяды, альсеиды и дриады обмывали покойников и укутывали тела тончайшими саванами. Русалки не могли выйти на берег, чтобы помочь друзьям, но они собрались в ручье, который протекал у подножия холма, и пели одну за другой прекрасные скорбные эльфийские песни. А насекомые стрекотали, подпевая. И соловьи заливались в такт тоскливой мелодии.
Сильваны разбирали завалы из камней, то и дело спотыкаясь своими крохотными копытцами. Они по двое и по четверо таскали самодельные носилки, сплетенные из трав, – на них эльфов переносили к костру. Там несколько полевых нимф и две альсеиды умащивали покойных пахучими маслами и пыльцой цветов.
Мачеху, братьев и своего отца Рогмо одел и причесал сам. Княжеская семья в пышных драгоценных нарядах была уложена на самой верхушке огромной поленницы дров. Остальных эльфов уложили рядами с двух сторон. Поодаль возводили еще несколько погребальных костров.
Когда все было готово, лесные обитатели отошли в сторону, давая возможность Рогмо попрощаться со всем, что было в его прошлом. Они понимали, что полуэльф расстается со всей своей предыдущей жизнью – а впереди у него только неизвестность и скорбь.
– Прощай отец! – негромко сказал полуэльф. – Прощай и ты, княгиня, и вы, братья. Я любил вас и буду любить, пока бьется мое сердце.
Взметнулся вверх тоскливый звук погребальной песни, застонали свирели сильванов, на одной тонкой ноте повис плач нимф.
А Номмо махнул рукой – и громадное фиолетовое пламя вспыхнуло одновременно на всех кострах. Тела тут же занялись, и на глазах горюющих друзей стали превращаться в пепел и золу.
– Прощай, – сказал Номмо.
Князь Энгурры сидит на берегу крохотного лесного озера, под молодым дубком, который радостно защищает его своей тенью от палящего полуденного солнца. Рядом примостился Номмо в своих неизменных зеленых башмачках с золотыми шариками на носках.
– Уходишь?
– Здесь мне больше делать нечего. Пойду бродить по свету.
Оба молчат, наконец Рогмо не выдерживает:
– Что же ты не спрашиваешь меня о моем решении?
– Это твое решение, зачем мне тебя торопить.
– Я решил, что беру отцовское наследство
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
