| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Бочка
По Сонандану уже пронесся слух, что и Тиремес, и Арескои, так же как и Траэтаона, встали на сторону Богини Истины. Это подбодрило людей, которые последние месяцы пребывали в постоянном сильном напряжении. И теперь они с надеждой взирали на троих бессмертных, только на них уповая в ожидании помощи.
Никто не знал, что случилось с Каэтаной. Просто, когда утром Нингишзида явился с ежедневным докладом о положении дел в государстве и с длинным перечнем проблем, которые предстояло решить сегодня, он не встретил Каэ ни в приемном покое, ни в ее комнате. Тщательные поиски, предпринятые испуганным жрецом, также ничего не дали. И только к полудню она появилась у резиденции Тхагаледжи, встрепанная, расцарапанная и смертельно уставшая. Каэ была в полуобморочном состоянии и ни на какие вопросы не отвечала. Ничего не смог объяснить и Барнаба, который все утро провел с монахами, высчитывая варианты возможного развития событий. И вот уже около суток Интагейя Сангасойя лежала у себя в храме, практически неподвижная, с хриплым сорванным голосом и огромным лиловым синяком по всему левому боку. Складывалось впечатление, что она сорвалась с довольно большой высоты и изрядно разбилась.
Около нее постоянно кто то дежурил – или Нингишзида, или Барнаба, или сам Тхагаледжа. Все они выказывали трогательную привязанность к своей богине – со всех ног торопились к ней, когда она шевелилась, и вслушивались в каждый стон, каждый вздох, пытаясь разгадать загадку ее исчезновения.
Пятьдесят отборных воинов полка Траэтаоны окру жили храм.
При виде своего небесного покровителя и командира сангасои опешили, но лица не потеряли и достоинства не уронили. Вечный Воин остался доволен их выправкой и готовностью. Арескои же смотрел на солдат Сонандана со смешанным чувством восторга и... Все таки не очень много времени прошло с тех пор, как они нанесли ему сокрушительное поражение. А такое не легко забыть.
Встречные слегка сторонились Тиермеса, хоть уже и стало привычным его появление в Салмакиде. Жнец не обращал на это ровным счетом никакого внимания. Ему так было даже удобнее. Гораздо сложнее он воспринимал дружеское отношение Тхагаледжи и Нингишзиды.
Трое богов замедлили шаг и тихо поднялись по ступенькам прекрасного храма Истины. Терраса из белого мрамора сияла ослепительной чистотой и белизной, изумрудные скаты крыши сверкали на солнце так, что на них было больно смотреть. Стройные легкие колонны, казалось, пытались оторваться от фундамента и рвались в небо, поддерживая свод. Двери из зеленой бронзы призывно распахивались перед каждым, кто может назвать свое истинное имя. Бессмертных они пропустили, не колеблясь.
Трое жрецов, сидевших прямо на полу, у самых дверей, ведущих в комнату Каэ, вскочили при виде новых посетителей. Нингишзида отпустил их движением руки.
Тиермес стремительно приблизился к широкому ложу, на котором бессильно раскинулась Кахатанна. Бледная восковая рука ее свисала с края пост
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
