| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Бочка
ели, как у мертвой. Жнец осторожно поднял ее – она была холодной как лед.
– Что с ней? – спросил Арескои одними губами.
Тиермес ничего не ответил, но на его гладком и чистом лбу появились две вертикальные морщинки. Такого выражения у грозного бога никто и никогда не видел. Траэтаона, осторожно ступая, подошел к изголовью, коснулся ладонью обескровленных, побелевших губ. Каэ что то прошептала.
– Что с тобой? – наклонился к ней Вечный Воин.
Она с трудом разлепила веки, увидела Траэтаону, улыбнулась. Видно было, что улыбка далась ей с огромным трудом.
– Все в порядке...
– Я вижу, в каком порядке, – сказал Тиермес.
Она вздрогнула от звука его голоса и даже слегка поморщилась. Жнец понял, что его звучный, как орган, голос причинил ей боль. Как же она должна быть измучена и истерзана, если даже это ей не под силу!
– Что с тобой случилось? – настойчиво повторил Траэтаона.
– Ничего. Я просто спала.
– Тебя нигде не было!
– Я была во сне, – настаивала Каэ. – Жнец, поясни ему...
– Если я правильно понял, то Враг напал на тебя во сне.
– Да.
Это слово упало, как первый ком земли на могилу. Все почувствовали веяние смертельного холода и ужаса. Неужели Враг стал настолько силен?!
– Он утащил меня в мой сон, – сказала Каэтана бесцветным ровным голосом. – Он хотел опять выбросить меня с Арнемвенда, но на сей раз Ему не удалось взять верх.
– Да, но в каком ты состоянии! – не выдержал Арескои.
– И ты пришел? Спасибо тебе за заботу. Я, конечно, не в лучшем состоянии, но зато в каком он!..
– Может, поспишь? – спросил Тиермес. – Мы побудем рядом.
– Нет! Не давай мне спать, я и так все время сплю. Мне ничего не хочется, ничего не нужно. Мне не нравится это. Заставь меня говорить.
– Тогда расскажи, как это случилось.
– Я спала. – Каэ облизнула пересохшие губы. – Я спала, как вдруг почувствовала, словно щупальца обвивают все мое тело и тянут меня куда то вниз, на глубину. Я рвалась вверх, хотела выплыть – мне казалось, что я тону...
Мне привиделся тот мир, в котором я провела все прошедшие годы. Сейчас, отсюда, он оказался незнакомым и во многом гораздо более страшным, чем наш. Мне чудилось, что я обычный человек, не способный ничего сделать для своего спасения, не способный помочь никому, даже самой себе... Понимаете? Вы представляете, как это страшно – зависеть от обстоятельств, потому что не принято бросать все и искать себя. Многие так всю жизнь и живут под чужими личинами, носят чужие лица, говорят не своим языком и делают то, что им не нравится.
– Это ужасно, – кивнул Арескои.
– Потом я рухнула в жерло вулкана. Вокруг кипела лава, мое тело испепелял страшный жар, глаза лопались от пламени, все было оранжево красным, как в аду. И выбраться оттуда не было никакой возможности.
Враг заговорил со мной, когда я уже задыхалась
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
