| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Бочка
Маленькие, пушистые, говорливые создания – такие беспомощные и беззащитные – становятся ему необходимы. Ведь он может их уберечь и защитить. Он не понимает, как у него хватило жестокости выпустить стрелу в такое крохотное существо. Воистину, ненависть отбирает разум и душу – права Каэтана. Только что же она не дослушала Мику? Что случилось? Арескои оборачивается к хортлаку, который не участвует в пиршестве с остальными, а сидит понурившись.
– Что, Мика? – спрашивает он.
– Убежала, – вздыхает тот, – не стала слушать историю. Что теперь с ней будет?
– А почему ты считаешь, что это так важно? – спрашивает Бог Войны. – Кто это был?
– Не знаю. Но чувствую, что это многозначительная история – захватывающая и опасная. Она может встретиться с тем, кто глаза любит... – Мика содрогается всем своим маленьким тельцем. – Он не просто жестокий, я его видел – он не человек...
– Бог? – спрашивает га Мавет, хмурясь.
Астерион силится вспомнить, у кого из бессмертных такой голос и такой нрав.
– Нет, он человек, но в нем есть дырка, – пытается втолковать хортлак. – Вам, богам, все известно, но нам иногда лучше видно. Вы понимаете, а мы просто видим – ясно?
– Чего уж тут неясного.
– В нем, внутри, как бы сумка. – Мика пытается лапками обвести в воздухе предполагаемые размеры сумки.
– Ты понимаешь, о чем он? – обращается Астерион к однорукому богу.
– Кажется, да, – кивает тот.
– Тогда потом объяснишь.
– После...
– Я и говорю – потом.
А Мика тем временем продолжает:
– В людях часто бывают дырки, и в богах бывают дырки, иногда их заполняют, иногда они всю жизнь пустые. В этом человеке горе очень большая дырка – пещера, вот!
– Человек гора, это из за роста? – спрашивает га Мавет.
– Не только из за роста, – волнуется хортлак. – Он очень большой, как Бордонкай, только толще. И злой. Он кусается...
Последнюю фразу Мика произнес таким голосом, что боги прыснули со смеху.
– Если смешно, – обиделся степнячок, – я уйду. Сами истории рассказывайте.
– Прости, – примирительно сказал Черный бог. – Просто ты весело рассказываешь.
– Тебе нравится? – восторженно смотрит на него Мика доверчивыми желтыми глазами.
И в душе га Мавета что то переворачивается. Он переглядывается с братом. Ох, не примет их теперь семья – с такими то взглядами.
– Я видел человека, а слышал вот что, – говорит хортлак, польщенный тем, что его искусство рассказчика признали даже бессмертные, – за ним шел кто то очень злой. Намного хуже. Его не видно – как щупальца из дьма. И он тоже видел эту дырку. Он залез в нее, обязательно. Он нарочно ищет себе таких людей и богов – неполных. Это он меня прогнал, а то бы я и дальше историю слушал.
– А почему ты не подглядывал? – спросил Астерион.
– Так во мне тоже дырочка есть, малюсенькая, – изумился хортлак. – Во все
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
