| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Прискорбный случай
ловеку голову.
Самаэль объявил своим людям, что хочет показать им, как нужно противостоять любому врагу – пусть даже и могучему, и грозному, и признанному заведомо сильнее. По его приказу весь вечер две сотни воинов строили подобие цирковой арены, хотя им, дикарям, неведомо было, что это такое. Они огородили кольями круглую площадку в три прыжка урроха в поперечнике и вырыли вокруг ров. Еще сотня непрерывно носила охапки сухих веток и дрова и заполняла ими ров до середины.
Они как раз достигли края леса и разбили основной лагерь недалеко от деревьев. В лесу протекал ручей, в котором пыльные и уставшие от долгого пути воины смогли искупаться и вдоволь напоить коней.
Урмай гохон не доверял никому своего черного дьявольского коня. Да и вряд ли бы нашелся безумец, решившийся по доброй воле подойти к этому исчадию злых духов. Неукротимое желтоглазое животное, могучее и выносливое настолько, что способно было носить на своей широкой спине громаду мускулов вождя, могло искусать или серьезно покалечить того, кто не пришелся бы ему по нраву. А по нраву ему был только его господин, на зов которого он бежал резво и послушно, как хорошо вышколенный слуга. Его не нужно было привязывать, чтобы он не убежал в степь, его не нужно было успокаивать и оглаживать даже тогда, когда все остальные кони поднимали переполох, напуганные ночным ревом хищника или еще какой нибудь напастью. Даже рвущийся прочь из своих пут уррох не пугал этого свирепого коня. Он только прядал ушами да становился на дыбы, грозя зверю своими острыми копытами.
Урмай гохон учил своих воинов, что и их верховые животные должны быть столь же послушны, ибо жизнь воина в битве во многом зависит от его умения управиться с конем.
– Требуйте от них послушания, – рычал он, – карайте жестоко и поощряйте так, чтобы запомнили. Любите своего коня пуще своей женщины, ибо женщин вы добудете во множестве, а коня нужно укротить, выучить и заставить понимать себя с полуслова.
– Женщину тоже, – хмыкнул Айон.
– Ты прав, – согласился Самаэль, – но женщина слабее и по природе своей стремится к подчинению. Коня же ты укрощаешь вопреки его сути.
В этот момент ему доложили, что все приказания исполнены и все приготовлено, как он и велел. Вождь оживился и даже позволил себе оскалить в улыбке свои острые белоснежные зубы.
– Я покажу вам, как нужно сражаться!
По его повелению урроха бросили на огражденную площадку, предварительно разрезав на нем сети, но не снимая их. Зверь, почувствовав, что путы его ослабли, стал рваться из них с утроенной силой и вскоре должен был освободиться. Тогда и урмай гохон прыгнул на импровизированную арену. Как только он оказался внутри частокола, дрова во рву подожгли, окружив двух страшных противников стеной огня.
Уррох встал, подрагивая всеми мышцами, разминая их, готовясь к борьбе. Самаэль стоял напротив него. Ноги его были слегка согнуты в коленях, руки разведены в стороны. Глаза е
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
