| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Прискорбный случай
всех недоумевал он сам, потому что казнил бы себя одним из первых на месте Аламжи и Хашума.
С первым министром у Хамадана были старые счеты. Начало их вражды уже затерялось во мгле и смуте прошедших годов, но взаимная ненависть не только не угасла, но и разрослась и окрепла. Однако ни Хашум, ни Хамадан никогда не использовали своего влияния на государя Аламжи и положения при дворе, чтобы навредить друг другу. Вот такая странная была у них вражда.
Повелитель Аламжи был гораздо хитрее, нежели предполагали его советники и недоброжелатели. И он прекрасно знал, чего хочет, а чего – нет.
– Хамадан, у меня есть к тебе дело, которое должно тебе понравиться, – обратился он к седому воину, стоявшему у дверей в почтительной позе.
– Я верный слуга государя. И мне нравится все, что мой повелитель мне прикажет.
– За это я и ценю тебя. Вот что, Хамадан. Настало время посмотреть правде в глаза. Я слишком доверял своему первому министру Хашуму и полагался на его ум и порядочность. Я верил в правильность его выбора и одобрил план военачальника Фахида. Но эти люди разочаровали меня. Они меня обманули! – возвысил голос правитель. – Они принесли горе и слезы моей прекрасной стране и заслуживают наказания. Смерть – этого будет достаточно, чтобы искупить свою вину. И Фахид ее уже искупил. Теперь очередь за Хашумом.
Начальник дворцовой стражи с ужасом смотрел на своего повелителя. Он был предан, он был верен – за это его и держали на его посту. Но он не любил предательства, подлости и ненужных смертей. Это не вязалось с его представлениями о долге и чести. У него были очень четкие представления о долге и чести. И, как ни странно, они почти во всем совпадали с принципами первого министра Хашума – его давнего врага.
– Что молчишь? – спросил Аламжи.
– Думаю...
– Тебе не о чем думать, если за тебя принимает решения твой государь. Найди способ избавиться от первого министра в течение ближайших нескольких часов – иначе вся наша страна будет отдана под власть фаррского захватчика. Я не хочу, чтобы Сихем уподобился Урукуру, Курме, Джералану... что он там еще завоевал?
– Великий Аламжи! У ворот крепости стоят не тхаухуды и акара Зу Л Карнайна, а чайджины и багара Самаэля.
– С варварами мы справимся и сами! Или, – тут государь прищурился и остро посмотрел на своего слугу, – ты хочешь тоже искупать свою вину передо мной? Запомни: Хашум – предатель, его нужно стереть с лица земли. А теперь ступай.
Хамадан вышел из покоев государя и остановился около высокого стрельчатого окна, колеблясь, что ему предпринять в первую очередь. Одно для него было совершенно ясно: Аламжи слишком легко распоряжается жизнями своих сановников. А сейчас не время самому уничтожать своих слуг, когда убийца караулит у порога. Он не собирался потакать злобному нраву повелителя и считал себя обязанным предупредить Хашума о грозящей опасности. Но Хамадан слишком долго прослужил при дворе, чтоб
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
