| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Гримаса нэпа
едусмотрительно устроил апартаменты богини в другом крыле дворца.
Не помогло.
Соседство с Каэтаной смущает императора даже тогда, когда она находится на одной с ним планете, – он и это считает близостью.
– Можно, – отвечает Каэ.
– Я знаю, что нельзя, – говорит аита. – Но мне так хотелось еще раз увидеть тебя. И очень хотелось поговорить о нас с тобой, а не о делах...
Он заходит в темную просторную комнату. Окна в ней распахнуты настежь, под окном на невысоком столике удобно расположились два отполированных клинка, свободные от ножен. В высоких узких вазах стоят изумительные нежные цветы, наполняя все пространство легким, неназойливым ароматом лета. Широкая постель под прозрачньм балдахином стоит посреди комнаты, а около нее – на тяжелой резной скамеечке – блюда с самыми спелыми, самыми сладкими и сочными фруктами, какие только есть во всей огромной империи Зу Л Карнайна.
Император помнит, что Каэ очень любит фрукты, еще с их встречи в ал Ахкафе.
Все здесь устроено и убрано со вниманием, которое порождает только истинная любовь. Предусмотрена любая мелочь, которая может понадобиться женщине или богине.
Аита держит что то в правой руке, которую смущенно отводит за спину. Он похож на мальчика на первом свидании. И если он уже далеко не мальчик, то свидание у него действительно первое – и он краснеет и смущается. Благо в комнате темно, а свет прекрасных звезд не настолько ярок, чтобы можно было с легкостью различать оттенки.
Правда, Каэтана – Богиня Истины и может угадать правду.
Она к тому же женщина. И потому знает эту правду. Но не подает виду.
– Я сама рада, Зу. Я не думала, что вскоре увижу тебя. И должна признаться, что воспользовалась случаем.
– Правда?
– Что?
– Это правда, что ты рада?
– Конечно. И еще я не поблагодарила тебя за заботу: все так мило и удобно.
– Это же ничего не стоит.
– Это стоит дорогого.
– У меня есть для тебя что то вроде подарка, если позволишь, – говорит аита.
– Да, позволю.
Он делает еще несколько шагов и садится на пушистый толстый ковер, в котором утопают ее ноги по щиколотки. Оказывается, что в руке он держит свирель. Император садится, скрестив ноги и подобрав их под себя, и подносит инструмент к губам.
Каэтана напряженно вслушивается в тишину. Сейчас должны политься звуки прекрасной музыки. И она возникает в тишине между ними, как шепот, как любовное признание, как ласковое прикосновение рук, как прерывистое дыхание. Эта музыка не просто хороша, она восхитительна, оттого что заменяет собой самые страстные, самые нежные слова. Император не играет, он выплакивает свою скорбь и свою боль, свою разлуку с любимой и обреченность на вечное одиночество, ибо богиня недоступна смертному. Она столь же далека от него, сколь недостижимы звезды, изливающие свой свет на одинокую землю, которая несется в темноте космоса, так
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
