| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Гримаса нэпа
а не личного свойства, – пояснил молчавший до сих пор Номмо. И обратился к полуэльфу: – Представь меня, князь.
– Да, прошу знакомиться, это близкий друг моего отца, согласившийся сопровождать меня в моем путешествии, Воршуд.
Элат улыбнулся. И, несмотря на то что лицо его было скорбным, щеки втянулись, а глаза запали после бессонной ночи и нескрываемых слез, улыбка оказалась ясной и светлой.
– Мне очень приятно, – поклонился он.
– Прошу поверить, – сказал Номмо, – князь пострадал из за собственной честности и порядочности.
– В этом я и не сомневаюсь, – загадочно молвил Элат. – Можно узнать, что я способен сделать для вас?
– Помогите мне. Что вам известно о завещании моего отца?
– Это серьезный вопрос. Подождите минуту.
Нотариус вышел в соседнюю комнату и какое то время провел там, раздавая приказы домашним. Затем он предупредил, что отлучится на неопределенное время, и вышел. Вслед ему неслись всхлипы и стоны.
– Пойдемте.
Быстрым шагом они двинулись к самому центру города, и всю дорогу Элат рассказывал о последних днях жизни своего отца.
– Князь Аэдона был весьма мудр и предусмотрителен: никто и никогда не станет искать завещание эльфа в человеческом городе, в конторе у обычного нотариуса человека. Это просто немыслимо. Поэтому, с точки зрения безопасности, ваш отец не мог отыскать более надежного места.
Представьте себе, за два дня до своей нелепой гибели отец вдруг вспомнил о существовании этой бумаги. А надо вам сказать, что она переходит по наследству в нашей семье. Всю жизнь отец прожил, так и не обратившись к ней, а тут заговорил со мной как раз об этом завещании. Ему приснился странный сон, в котором действовали потусторонние силы. Отец мой, человек весьма богопослушный, приказал мне позаботиться о судьбе завещания...
В этот момент они остановились у порога храма Пяти богов.
Гатам был маленьким городом, поэтому у городских властей никогда не было ни места, ни средств, чтобы воздвигнуть храмы всем богам, особо почитающимся в этой местности. Из положения вышли просто до гениальности. Соорудили одно довольно большое здание и посвятили его сразу пятерым божествам: Джоу Лахаталу, га Мавету, Арескои, Кодешу и Баал Хаддаду. Правда, после недавнего сражения в Сонандане и гибели Кодеша его часть храма перепосвятили Шуллату. В храме был всего один – старенький, милый и интеллигентный – жрец, к которому бежали советоваться по любым вопросам. Он и лечил, когда лекари отступались от больного, и учил, и тяжбы разбирал, и перед богами заступался. Всеобщая любовь и уважение к нему выражались и материально – во всякого рода подношениях, что давало возможность старичку жить безбедно. Вот к нему и привел наших друзей немного запыхавшийся от быстрой ходьбы нотариус Элат.
– Кеней! – позвал он. – Кеней! Ты здесь?
– Бегу, бегу! – послышался живой и приятный голос, совершенно не похожий на старческий, и у в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
|
|
 |
|
