| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Царские сапоги
днажды даже прожил в этом гостеприимном месте около четырех недель. Теперь он рассчитывал на давнее знакомство с хозяином, хоть и побаивался, что тот не вспомнит его.
Однако Нертус признал Рогмо, несмотря на то что прошло довольно много лет со времени их последней встречи.
– Привет! – сказал он, как будто они расстались вчера. – Остановишься у меня?
– Был бы рад, – ответил полуэльф, спрыгивая с коня.
– Тогда в чем вопрос? Только сегодня утром освободилась комната на двоих. Берете?
– Берем. Познакомься, это мой друг и спутник... – Рогмо слегка замялся, чтобы не допустить ошибки, и уверенно произнес после паузы: – Воршуд. Воршуд из старинного и славного рода Воршудов – медик, ученый и историк.
– Приятно удивлен, – сказал Нертус, крепко пожимая мохнатую лапку.
Хозяин гостиницы был абсолютно нетипичным представителем своей профессии. Деньги, конечно, не являлись для него мусором, нo и не играли важной роли. Он вполне довольствовался тем, что приносило его предприятие, и не стремился его расширить. Тем более он не зарабатывал деньги там, где за это приходилось расплачиваться собственным достоинством, в связи с чем гораздо охотнее принимал у себя людей, которые ему были симпатичны, нежели тех, кто мог заплатить больше. Рогмо в этом отношении был исключением, и исключением весьма приятным. С хозяином у него буквально с первых же минут знакомства установились теплые и дружеские отношения, а деньги у него водились всегда – и немалые, потому что эльфийские меченосцы очень высоко ценились и за свои услуги получали весьма и весьма много.
Рогмо был точной копией своего отца. То, что в его жилах текла человеческая кровь, могли определить только сами эльфы, а вот люди его своим не признавали, считая представителем древней расы. Наследника Энгурры подобное положение вещей всегда устраивало. Он не чувствовал себя изгоем потому, что легко сходился с людьми в силу общительности своего характера, да и потому, что в глубине души все таки был человеком, как его мать.
Нертус искренне привязался к полуэльфу и даже был в курсе некоторых его любовных приключений – где бы Рогмо ни странствовал, он обязательно влюблялся, и никогда его чувство не оставалось без взаимности. Правда, нужно отметить и то, что страсть его так же быстро угасала.
– У меня еще пес, – смущенно показал Рогмо на стоявшего в стороне лохматого спутника.
– Это ты называешь псом? – нарочито округлил глаза хозяин «Шестнадцати утопленников». – Это дополнительный конь, и я не знаю, из каких соображений ты его переименовал в собаку. Но своя рука владыка, и потому пусть его будет пес. Как звать?
– Тод...
– Хорошее имя, – похвалил Нертус. – Пса и должно называть именем коротким и удобопроизносимым. Иначе его не дозовешься. Тут недавно собачьи бои были, так такой потешный вышел случай. – И хозяин сам захихикал, вспоминая. – Один, значит, из Аллаэллы прибывший участник выставил такого ж
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
