| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Царские сапоги
е громадину – ну, может, чуть поменьше твоего. И имя было соответственное – Эугусто Громобой. Положил этот Эугусто наших мохнатиков за милую душу, и предстоял ему последний бой со всегдашним фаворитом: такой, знаешь, был у нас гладкошерстный, мощный, с крокодильими челюстями, по кличке Демон. И как на грех какая то котяра обезумевшая заскочила за оградку и напугалась до полусмерти при виде этих монстров. Взвыла, значит, и драпать. Те, конечно, за ней – какая собака устоит? Хозяева за ними, следом болельщики, зеваки, представляешь, бежит толпа и орет на все лады: «Демон! Демон! Эугусто! Эугусто!» Представляешь?
Рогмо рассмеялся, до того живо Нертус изобразил бегущую и орущую толпу. Номмо тоже захихикал. Довольный произведенным эффектом, хозяин продолжил рассказ:
– Демон, кстати, быстро вернулся. А Эугусто Громобой даже ухом не ведет. Тут его хозяин не выдержал да как заорет: «Гуся! Гуся! Иди к мамочке!» Повернул моментально, подлец.
Последние слова Нертуса потонули в раскатах громового хохота обоих гостей. Даже Тод, кажется, понял весь комизм ситуации, потому что уселся и распахнул свою необъятную пасть в подобии улыбки.
– Хорошо, – сказал Рогмо, отсмеявшись. – Покажи нам комнату да вели подать обед на троих. Мы отдохнем с дороги, приведем себя в порядок, а потом придем к тебе поболтать о последних новостях.
Заперев за собой двери в уютную, чистенькую комнату, альв спросил полуэльфа:
– Ты, князь, уверен в этом человеке?
– Теперь ни в ком нельзя быть уверенным, но в общем Нертус совсем неплохой, много добра делает людям, и его уважают.
– Это уже очень много, – откликнулся Номмо.
– А как он тебе?
– Понравился, – просто ответил альв.
Когда пожилой человек в темной одежде, с незапоминающимся, невыразительным лицом появился из ниоткуда и двинулся к ней через всю комнату, Каэтана не испугалась, не огорчилась, но и не обрадовалась.
Ей было все равно.
Она давно перестала ждать этого посещения, и теперь оно ничего не добавляло и ничего не отнимало в том устройстве мира, которое сейчас сложилось. Тем не менее она решила соблюдать все правила хорошего тона, поэтому приподнялась, здороваясь с вошедшим:
– Как дела, отец?
Великий Барахой, задумавшись, пропустил вопрос мимо ушей. Он стоял возле столика, на котором лежали Такахай и Тайяскарон, и смотрел на Каэ, будто видел ее впервые.
Странные, однако, эффекты способен создавать лунный свет. Каэтане показалось, что два ее меча дрожат от негодования. Конечно, этого не могло быть на самом деле.
– Здравствуй, – тихо и невпопад произнес бог.
– Здравствуй, – ответила она.
А про себя подумала, что не так уж и печется о его здравии. Жив, и ладно, только вот ей до этого почему то нет дела.
– Ты сердишься, что я долго не появлялся?
– Ну что ты! Как я могу сердиться на тебя? У каждого свой путь.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
