| |
 |
|
 |
| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
|
 |
|
|
| |
Царские сапоги
та. Несколько секунд хозяин гостиницы сидел, хватая воздух ртом и задыхаясь. Сильный пинок сапогом под ребра заставил его вскрикнуть и повалиться набок.
– Ну! Куда поехали эльф и маг?
– Туда! – Нертус махнул головой на запад. – В Аллаэллу.
– Зачем?
– Мне откуда знать? Магнус сказал, что нужно возвращаться на юг Аллаэллы, – у него, мол, там какие то дела и помощь найдется.
– Ты уверен? – зловеще прошипел один из всадников. – А то ведь...
– Уверен, – прошептал Нертус, с трудом шевеля разбитыми в лепешку губами.
– Спасибо, если не врешь, – беззаботно сказал воин.
Двое уже сидели в седлах, и только он еще возился с подпругой, подтягивая ремни.
Нертус подумал было, что на этом его мытарства и кончатся, и даже изумился, что его оставили в покое. Он немного расслабился и закрыл глаза, прижавшись щекой к земле.
А воин, поправив седло, хлопнул коня по крупу, подошел к Нертусу и хладнокровно перерезал ему горло...
На закате в клубах курящейся пыли и в завываниях ветра возникли на центральной площади Аккарона трое подземных владык. Как и просила Каэтана, Тиермес, га Мавет и Баал Хаддад отправились в Аллаэллу, чтобы разобраться в происходящем. Столица встретила их мертвой тишиной, пустотой, запустением и отзвуком пережитого страха. Даже золотые стяги с изображением венценосного льва – гордые знамена Аллаэллы – трепетали и вились под порывами ветра не так, как прежде. Они будто дрожали от ужаса перед тем, что им довелось увидеть. Грязные, полинялые от солнца и дождей, они утратили свой блеск и выглядели жалко и бедно.
– Н да, – вынес приговор Тиермес, – кто то здесь неплохо поразвлекался.
– Что же они с моим храмом сделали? – возмутился га Мавет.
Храм, посвященный ему, действительно переживал не лучшие времена. Замусоренная площадка перед входом в здание свидетельствовала о том, что сюда давно никто не входил. Двери ржаво скрипели и визжали – этот дикий звук резал слух. Боги заглянули внутрь. Темнота. Паутина по углам. Грязные потеки на стенах. Грязь под ногами.
– Никого, – сказал га Мавет.
Но Баал Хаддад неподвижно застыл посреди храма, принюхиваясь и прислушиваясь. Жуткая серая маска его лица выражала что то похожее на настороженность.
– Живой, – прошелестел Повелитель Мертвых. – Живая душа. Напуганная, голодная, но живая.
– Это уже интересно, – сказал Тиермес. – Поищу его.
Он весь вытянулся и языком голубого пламени проструился над грязным полом, не касаясь его стройными, прекрасными ногами. Тело Жнеца светилось во мраке, отбрасывая во все стороны снопы голубоватых лучей. Волосы его гибкими змеями извивались в воздухе, драконьи крылья трепетали и хлопали за спиной. Вот он остановился, прислушиваясь, затем уверенно шагнул за алтарь, вытянул могучую руку – столь совершенную, что статуи должны были бы покраснеть от стыда за собственную неуклюжесть, – и вытащил у
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
|
|
 |
|
