| |
Желаем вам приятного прочтения
|
 |
 |
 |
|
|
| |
Врачевание и психика
реть себя с головы до ног в отражение в телевизоре.
- А того. Ты сутулишься так, что скоро у тебя вырастет горб. Когда ты стригся в последний раз? Удивляюсь, что тебя еще в школу пускают. Я уж не говорю о культурном уровне. В комнате у тебя такой бардак, что даже с закрытыми глазами входить страшно. И мыться надо чаще.
- Я помоюсь, - пробормотал он, прикрывая пальцем пятно на джинсах. - Испытаю неизведанные ощущения.
Нет, не могу я на него злиться.
- Да выпрямись же ты, чудовище! - я легонько стукнула его по спине с выпирающими лопатками.
Стеценко со снисходительной улыбкой слушал наш занимательный диалог. Сыночек мой, естественно, в некотором роде работал на публику. Если бы мы с ним наедине препирались, он бы так не фонтанировал. Чувствуя безмолвную поддержку, которую мужчины, вероятно на гормональном уровне, помимо своей воли оказывают друг другу, Гошка в конце концов с обескураживающей простотой заявил мне:
- Получается, что я самый плохой ребенок в мире. Хорошо еще, что я легкомысленный такой: ты говоришь, а мне все равно. А был бы я посерьезнее, давно бы уже самоубился, наверное...
Я развела руками, не зная, как реагировать на такое признание, и позорно бежала с поля боя в ванную, остро завидуя тем, у кого дочери. Краем уха я слышала, как Гошка с Александром о чем-то болтали, причем ребенок был гораздо более оживлен, чем во время беседы со мной. Как только я появилась на кухне, он тихо прошмыгнул мимо меня и скрылся в своей комнате; я понадеялась, что он там стал учить уроки, а не хламить, грызть чипсы и готовиться к дебюту в подземном переходе.
- Что ты так расстраиваешься - нормальный, хороший ребенок, - попытался успокоить меня Сашка.
- Ну да, Хрюндик мой не самый страшный вариант, - признала я, - бывает хуже. Но мне-то хочется, чтобы он был лучшим.
- Да он и будет, перерастет свой переходный возраст и возьмется за ум.
- Возьмется, когда будет уже поздно, и средний балл аттестата будет ближе к нулю, чем к пятерке, - я запереживала с новой силой. Сашка обнял меня и стал утешать доступными ему средствами.
- Представляешь, у меня целых девять месяцев была девочка с бантиком, а теперь уже тринадцать лет, как мальчик, - пожаловалась я ему, намекая на семейную легенду о том, что я ждала девочку в аккурат до того самого момента, как акушерка показала рожденного мною мальчика. А у меня даже имени для мальчика заготовлено не было...
В разгар утешения мы услышали робкое поскребывание в дверь кухни. За дверью обнаружился ребенок, тихо интересующийся, дадут ли ему поесть в свете его недостаточных успехов в учебе и поведения, далекого от примерного. Я возрадовалась, что мой деточка проявил интерес к человеческой пище, не из пакета с чипсами, но в воспитательных целях сохраняла строгое выражение лица.
- Иди мой руки, - приказала я, и ребенок без звука поплелся в ванную, но тут же вернул
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
